Мощевик с частицами мощей Киево-Печерских чудотворцев

Житие преподобных отцов наших Феодора и Василия
(24 /11/ августа)

Они пострадали от князя Мстислава Святополковича,
оклеветанные диаволом в похищении сокровища.

Корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 10), — сказал Божественный апостол Павел. Эти слова сбылись на деле в этом достойном хвалы житии, где начальник зла, враг, не иной вещью, как сребролюбием, навел злые душевные и телесные искушения на душу блаженного Феодора, и страдания и смерть не только на него, но и на советника его, блаженного Василия. Повесть эта пишется так.

У блаженного Феодора в его мирской жизни было большое богатство. Услышав же евангельские слова Господни: «Всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14, 33), — последовал этому слову. И, оставив все мирское и раздав богатство нищим, он стал черноризцем в Печерском монастыре и ревностно подвизался в добродетелях.

По приказанию игумена, он жил в пещере, которая называется Варяжской, и в ней пробыл много лет в строгом воздержании.

Этому блаженному Феодору однажды враг принес немалую печаль и тоску об имении, розданном нищим, приводя ему на мысль долгие годы жизни, изнеможение плоти и скудость монастырской пищи.

Феодор не понял искушения, не вспомнил слов Господа: Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться, душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? (Мф. 6, 25–26). И начал он от скорби переходить в отчаяние, смущаемый нищетой, и долго омрачал его враг, и эту скорбь он явно открывал своим друзьям.

Был в том же монастыре черноризец именем Василий, совершенный инок. Он, желая утешить и отвлечь от отчаяния Феодора, сказал ему: «Брат Феодор, молю тебя, не губи мзды своей; если, раскаявшись в подвиге своем, снова желаешь имения, розданного нищим, я постараюсь вернуть его тебе; только ты скажи перед Богом, чтоб милостыня твоя была зачтена за мной, и ты будешь спокоен, получив свое имение. Но подумай, потерпит ли это Господь. Так же в Царьграде некто, пожалев золота, розданного в милостыню, зачел его пред Богом за другим, от которого получил то, что роздал; но когда сказал он: «Не я, Господи, сотворил милостыню, но она принадлежит ему, вдруг упал он и умер посреди церкви, и разом лишился и золота, и жизни».

Феодор, услышав это и обдумав, стал оплакивать свое согрешение и ублажать брата, спасшего его от такого душевного недуга. О таких людях сказал Господь: «Если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста» (Иер. 15, 19). И с тех пор между этими двумя иноками образовалась приязнь.

С тех пор Феодор преуспевал в заповедях Господних и делал все, что праведно, благоугодно, свято и непорочно. Тогда диавол, будучи жестоко уязвлен тем, что не смог его таким образом привлечь к сребролюбию, снова вооружился на преподобного и расставил ему другие искушения для той же погибели. Однажды Василий был отослан игуменом на одно послушание, где пробыл месяца три. Враг, найдя это время удобным для своих козней, преобразился в облик Василия и пришел к пещерному брату, представляясь, что беседует с ним о полезных вещах. «Феодор, сказал он ему, как теперь преуспеваешь ты? Прекратилась ли в тебе бесовская брань? Или он тебе еще творит пакость, возбуждая любовь к стяжанию и пробуждая воспоминание о розданном нищим имении?»

Феодор же, не поняв, что это бес, и думая, что это говорит ему брат, отвечал: «Твоими молитвами, отче, я преуспеваю; утвержденный тобой, не послушаюсь я мыслей, навеваемых бесами. И если теперь ты что прикажешь, сделаю с усердием, не ослушаюсь тебя, потому что я получил великую пользу для души моей через твои наставления». Бес же, мнимый брат, почувствовав смелость от того, что Феодор не помянул имени Господа Бога, сказал ему: «Даю тебе еще другой совет, который даст тебе покой, и вскоре ты получишь от Бога воздаяние за розданное тобой имение. Проси у Господа Бога, чтоб Он подал тебе множество золота и серебра, и не давай никому входить к тебе, и сам не выходи из этой пещеры». Брат же обещал исполнить все это. Тогда отошел от него пронырливый бес и, невидимо наталкивая его на помысл о находке сокровища, склонял его к молитве о том. Феодор, молясь Господу, чтобы получить от него сокровище, обещался все раздать на милостыню. Уснув, он видел во сне беса, светлого и украшенного, как Ангел, который показывал ему в пещере сокровище. Это видение было Феодору не один, но много раз. Он, через несколько дней придя на показанное место и начав копать, нашел великое сокровище из серебра и золота и многоценные сосуды.

После этого пришел снова бес в образе Василия и сказал пещернику: «Где данное тебе сокровище? Явившийся тебе сказал и мне, что, по твоей молитве, мне дано будет множество золота и серебра». Феодор же не хотел показать ему сокровища. И тогда злохитрый бес стал и явно говорить блаженному и втайне влагать в него помысл, чтоб, взяв сокровище, идти в другую страну. Но сперва сказал так: «Брат Феодор, не говорил ли я тебе, что вскоре получишь от Бога воздаяние за розданное тобой имение, ибо Он сказал: Всякий, кто оставит дом или землю ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19, 29). Теперь уже богатство в твоих руках; делай с ним, что хочешь». Отвечал ему пещерник: «Для того просил я у Бога, чтоб, если подаст Он мне, все раздать на милостыню, и думаю, что для того Он и дал мне». Супостат сказал ему: «Берегись, брат Феодор, чтоб враг снова не причинил тебе скорбь за раздачу, как и прежде, ибо это дано тебе вместо того, что раздал ты убогим. Я даю тебе совет, взяв это, идти в другую страну и там купить имение для прожития своего; можешь и там спастись и избегнуть бесовских козней. Когда же приблизится отшествие твое от этого мира, отдай имение, кому захочешь, и так память о тебе переживет тебя. Феодор же сказал ему: «Не устыжусь ли я того, что оставил мир и все, что в нем, и обещался окончить жизнь мою в этой пещере, а теперь буду беглецом и жителем мирским? Если угодно тебе, то я буду жить в монастыре и исполнять все другие приказания твои». Отвечал ему бес: «Не можешь утаить здесь сокровища, о нем узнают и возьмут от тебя. Но прими мой совет и сделай скорей, что я тебе говорю. Если бы было неугодно Богу, чтоб ты имел богатство, Он бы не даровал его тебе, не известил бы и меня, чтобы наставить тебя». Тогда пещерник, поверив бесу, как брату, начал тайно приготовлять повозки и сосуды, в которые надо было собрать сокровище, чтоб выйти из пещеры туда, куда выведет его бес, желавший кознями своими отлучить его от того святого места преподобных отец Антония и Феодосия и самой Пресвятой Богородицы, в особенности же от Бога. Человеколюбивый же Господь, не желая, чтоб погиб ни один из того святого места, спас и раба Своего Феодора молитвами преподобных Своих. В то время возвратился с дороги Василий, который спас раньше Феодора от злого помысла, и пришел в пещеру, чтобы повидать живущего в ней брата, и сказал ему: «Брат Феодор, как теперь пребываешь ты в Боге? Долго я не видел тебя». Феодор удивился этому приветствию и отвечал: «Что ты говоришь, будто давно не видал меня. И вчера, и прежде вчерашнего дня, и постоянно ты был со мной, поучая меня, и я уже отправляюсь в путь, как ты приказал мне». Василий же еще больше удивился такому ответу и спросил: «Скажи мне, брат Феодор, что значит слово это? Ты говоришь, что и вчера, и до того, и постоянно я был с тобой и поучал тебя. И куда идешь ты? Я возвратился с дороги и не знаю ничего. Если было что над тобой от бесовского действа, молю тебя, Бога ради, не утаи от меня».

Феодор же с гневом сказал ему: «Что ты искушаешь меня, зачем смущаешь душу мою: то говоришь ты мне так, то иначе. Какому слову мне верить?» — и он с досадой прогнал его от себя. После такого приема Василий пошел в монастырь, а бес, в образе Василия, снова пришел к нему и сказал: «Брат, безумствовал я, окаянный, говоря тебе другое; поэтому не принимаю я досаждения, принятого от тебя; но опять говорю тебе: поскорей уходи отсюда в эту ночь, взяв найденное сокровище». Сказав это, он ушел от него. После этого снова Василий пришел к нему, взяв с собой некоторых старцев, и сказал пещернику: «Они свидетели тому, что теперь три месяца, как я не видел тебя, ибо был отправлен игуменом по монастырскому делу, и теперь лишь третий день, как вернулся в монастырь. Ты же, едва я пришел, сказал мне, что и вчера, и до того, и постоянно я был у тебя; поэтому я думаю, что здесь был бесовский призрак в моем образе. И, если хочешь узнать истину, сделай так: не позволяй никому, приходящему к тебе, разговаривать с тобой, пока не сотворит молитву Иисусову. Если не захочет — ты поймешь, что это бес». Сказав это, Василий произнес запретительную молитву, призвав на помощь святых, и, мудро наставив Феодора, отошел в монастырь, в свою келию. И после этого бес не посмел более явиться Феодору. Феодор ясно понял прельщение пронырливого врага и с тех пор всякого приходящего к нему сперва принуждал сотворить молитву Иисусову, тогда уже беседовал с ним. Так укрепился он на врага, и Господь избавил его из уст льва, старающегося поглотить, как случается со многими, скитающимися в пустынях и в пропастях земных и безмолвствующих наедине в затворах, которым нужна великая сила и Божия помощь, чтобы они не были побеждены в единоборстве и поглощены душегубными зверями.

Избавленный от этого рва погибели, блаженный Феодор стал стараться, чтоб скорее враг упал в яму, а не он, и начал с того, что вскопал глубоко землю и положив туда искушавшее его найденное им сокровище, засыпал его. Чтоб совершенно погибла и память этого сокровища, блаженный непрестанно молил Господа, чтоб он дал ему забыть то место, где он скрыл его, и чтоб избавил его от всякого проявления страсти сребролюбия, и Господь исполнил моление его. Ибо с тех пор он не знал никогда о том месте и не помышлял никогда о приобретении, и золото и серебро считал за сор.

Потом, чтоб бес не приступал к нему с той же дерзостью, когда он, будучи праздным, впал бы в леность, отчего у врага родится бесстрашие, — принудил себя блаженный Феодор к трудной работе. Он поставил в пещере жернова и начал работать на братию, принося из монастыря жито и размалывая его сам, своими руками, и проводил без сна все ночи, трудясь в ручном деле и в молитве; когда же наступал день, он относил муку и опять приносил жито. И так, работая много лет, немало облегчал монастырских рабочих и не стыдился этого труда.

По прошествии многого времени, келарь, видя пещерника трудящегося в такой работе и злострадании, умилился и, когда однажды из сел было привезено в монастырь жито, послал к нему в пещеру пять возов, чтоб он не приходил за ним постоянно сам, возлагая тем на себя больший труд. Феодор же, ссыпав жито в сосуды, начал молотить, напевая наизусть псалмы; когда же утрудился и захотел немного отдохнуть, внезапно раздался как бы звук грома, и жернова стали сами молоть. Поняв действие бесовское, блаженный встал и начал прилежно молиться Богу, и потом сказал громким голосом: «Запрещает тебе Господь, лукавый бес!» Бес же не переставал молоть в жерновах. Тогда Феодор снова сказал: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, свергнувшего тебя с неба и давшего на попрание Своим угодникам, повелеваю тебе я, грешный, не прекращать этой работы, пока не измелешь жито, чтоб и ты потрудился на святую братию». Сказав это, святой стал на молитву, бес же, не дерзнув ослушаться запрещения, измолол в ту ночь все жито. Утром же Феодор известил келаря, чтоб он прислал за мукой. Келарь удивился чудному тому делу, как пять возов были смолоты в одну ночь, и, придя сам в пещеру, вывез из нее пять возов муки. Было новое чудо в том, что из того жита вышло еще пять возов муки. И сбылось здесь, в делах блаженного Феодора, слово апостолов, сказавших некогда: Господи, и бесы повинуются нам о имени твоем, — также и изречение самого Иисуса Христа, который сказал: Се даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию (Лк. 10, 17 и 18). Лукавые бесы хотели устрашить этого раба Божия и поработить себе, как прежде они прельстили его, но наложили сами на себя цепи работы, так что возопили они тогда: «Уже больше не будем мы здесь».

Феодор и Василий постановили между собой богоугодное решение, никогда не утаивать друг от друга своих мыслей, но все обсуждать вместе, угодно ли что Богу. По взаимном совещании Василий вошел безмолвствовать в пещеру, Феодор же по старости вышел из пещеры, чтоб жить в стороне монастыря.

Старый монастырь был тогда сожжен, и дерево для постройки церкви и всех келий лежало на берегу Днепра, связанное плотами; чтоб возить его на горы, были наняты возчики, Феодор же, желая поставить себе келию, начал сам на себе носить дерево с берега на гору, не уступая никому своего труда. Но лукавые бесы забыли, что еще недавно, принужденные Феодором к работе, обещали не приступать к нему, и снова стали делать ему пакости. Все деревья, которые Феодор вносил на гору с великим трудом в течение целого дня для постройки своей келии, бесы ночью сбрасывали с горы, желая тем прогнать блаженного. Феодор, узнав искушение бесовское, сказал им: «Во имя Господа Бога нашего Иисуса Христа, повелевшего вам войти в свиней,— повелеваю вам я, грешный раб Его,— все дерево, которое на берегу,— поднять на гору, чтоб братия, работающая Господу, избавилась от труда, и молитвенный Дом Пресвятой Госпожи Богородицы, и свои келии могла построить без вашей пакости». И бесы в ту же ночь взнесли с берега на гору все дерево, так что его было достаточно на построение всего монастыря, а не только одной келии для Феодора. Поутру возчики, вставши, приехали на берег, чтоб возить с берега дерева, и не нашли ни одного. Осматриваясь по сторонам, они увидали, что все занесено уже на гору, и сложено не в одном месте, но отдельно, разобранное по роду — особенно для крыш, особенно для основания, особенно большие дубы, трудно переносимые вследствие длины их. Это дело было чрезвычайно утешительно, как совершившееся сверх человеческой силы; и Бог прославился в угоднике Своем Феодоре, а вместе и в советнике его Василии, ради подвигов которых совершилось это дивное чудо. Однако эти единодушные рабы Господни не гордились повиновением бесов, следуя слову: Не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10, 20).

Бесы же, явно обличаемые в наветах своих Феодором и Василием, не могли стерпеть этой укоризны, ведь некогда они были почитаемы от неверных, и им покланялись как богам. А теперь эти верные угодники Божии Феодор и Василий пренебрегают ими, уничижают и бесчестят их, принуждают работать их, словно купленных рабов, — то молоть жито, то носить дрова на гору, и, кроме того, своим запрещением отгоняют от людей. Потому, когда они носили дрова, слышно было, как они вопили: «Злые и лютые для нас супостаты Феодор и Василий! Не перестанем и не успокоимся мы бороться с вами, пока не предадим вас смерти». И с этих пор лукавые бесы (не ведая, что исходатайствуют блаженным славнейшие венцы) всячески стали поощрять злых людей убить их. После чуда нанятые возчики наваждением бесовским возбудили неприятность, говоря блаженному Феодору: «Дай нам нашу наемную плату, потому что мы не знаем, какими кознями по согласию с Василием ты сделал так, что это дерево очутилось на горе. А мы готовы были везти его».

Неправедный судья, прельщенный предложенным ему золотом, забыв об осуждении Божием (ибо неправедно судящий сам будет осужден), присудил Феодору дать плату тем наемникам и осмелился выразиться так: «Пусть бесы помогут тебе платить, как помогли возить».Тяжело было такое наваждение бесовское на нестяжательного старца Феодора и советника его Василия. Но так как этого не было достаточно для убийства, то, вспоминая прием первой своей победы, ополчившийся диавол воздвиг иную смертоносную бурю. Пришел он во образе Василия, безмолвствовавшего тогда в Варяжской пещере, к одному из советников княжеских, боярину очень сердитому и свирепому, нечестивому словом и делом, которому Василий был знаком, и сказал ему прельститель так: «Феодор, прежде меня бывший в пещере, нашел много сокровищ, золота и серебра и многоценных сосудов и, взяв это, хотел бежать в другую страну, я же удержал его. И теперь он представляется юродивым и водится с бесами, приказывая им молоть и носить дерева с берега на гору, а сокровища осторожно хранит до удобного времени, чтоб втайне от меня уйти с ними, куда захочет. Князю же от этого не будет никакой выгоды». Услыхав это от беса, мнимого Василия, боярин привел его к князю Мстиславу Святополковичу. Бес же, рассказав все это князю, прибавил еще, что Феодора надо поскорее забрать, пока он не убежал, и присвоить себе его сокровища. Если же он не захочет отдать добровольно, то дать ему много ударов, и тогда он отдаст. Если же и так дело не выйдет, тогда, предав его многим мукам, позовите меня, — сказал бес, — и я пред всеми вами обличу его и покажу место, где спрятано сокровище». Посеяв это искушение, бес ушел с глаз их. Поутру князь отправился со многими воинами, как на охоту или как на крепкого витязя, и, захватив блаженного Феодора, привел его в свой дом. Здесь сперва ласково он стал расспрашивать его: «Скажи мне, отче, находил ли ты, как я слышал, сокровища?» Феодор отвечал ему: «Да, нашел, и теперь оно скрыто в пещере». Князь же снова его спросил: «Известно ли, отче, кто первый положил его, и много ли в нем золота, серебра и сосудов?» Отвечал блаженный: «Еще при жизни преподобного отца нашего Антония стало известно, что в той пещере находится варяжский клад, почему и доныне пещера называется Варяжской. Золота и серебра видел я бесчисленное множество; сосуды латинские». Тогда сказал ему князь: «Отчего ты, отче, не дашь этого мне? Я разделю с тобой, и, сколько тебе нужно будет, ты возьмешь. И тогда ты будешь отец отцу моему и мне» (его отец, князь Святополк, был тогда в Турове). Блаженный же Феодор сказал: «Я не желаю брать ничего такого, что мне не на пользу; все бы я отдал вам, так как вы служите тому, от чего я свободен; но Господь отнял у меня память того места, где я скрыл сокровище». Тогда князь в гневе сказал слугам: «Приказываю оковать этого монаха по рукам и по ногам и три дня не давать ему хлеба и воды за то, что он не пожелал моей милости». Окованного его опять спросили: «Скажи, где сокровище?» Феодор же отвечал: «Как я уже сказал, не знаю я, где скрыл его». Князь приказал мучить его ударами, так что вся власяница была смочена кровью. Потом велел повесить его в густом дыме и потом опять привязать его и развести под ним сильный огонь; и многие дивились терпению его, ибо среди пламени он был точно в росе, и к власянице его не прикоснулся огонь. Один из присутствующих, видя это, передал князю, и князь, охваченный ужасом, сказал старцу: «Зачем губишь себя, не отдавая сокровища, которое нам принадлежит?» Феодор же сказал: «По правде говорю тебе, молитвами брата моего Василия и тогда я был спасен от сребролюбия, когда нашел сокровище, а теперь, как я уже говорил, Господь отнял у меня память о том месте, где я скрыл его». Князь же, услыхав это, послал немедленно в пещеру за блаженным Василием, которого привели силой, так как он не хотел идти. Тогда князь сказал ему: «Все, что приказал ты сделать, я сделал с этим злым старцем, но ничего не успел. И я призвал в свидетели тебя самого, ведь я хочу иметь тебя за отца». Василий же в недоумении сказал ему: «Что я приказывал делать тебе?» Князь отвечал: «То, что ты рассказал мне о сокровище, которое он нашел, о том он мне не хочет открыть ничего, хотя я и мучил его». Василий же сказал: «Я понимаю козни лукавого беса, прельстившего тебя и солгавшего на меня и на этого преподобного, потому что ты никогда не видал меня: я пятнадцать лет не выхожу из пещеры». Тогда все присутствующие сказали: «При нас всех ты говорил князю». Василий же ответил: «Вас всех прельстил бес; я не видал ни князя, ни Феодора». Князь, разгневавшись, приказал и этого блаженного мучить без милости, как Феодора. И, не перенося обличения и нетрезвый от вина, он, взяв стрелу, ранил ею блаженного Василия. Василий же, вынув стрелу из тела, бросил ее князю, говоря: «Этой стрелой через недолгое время ты сам будешь ранен», что и сбылось по предсказанию преподобного. Но прежде того князь приказал святых, еле живых от мук, заключить отдельно в темницу, чтоб на следующий день подвергнуть их еще более тяжелым мукам.

И в ту ночь оба преподобных уснули честной пред Господом смертью, и извел Господь из темницы души их исповедывать святое имя Его в присносущном свете.

Узнав об этом, собралась братия и взяла тела святых страдальцев; и похоронили их с честью в пещере Варяжской, в которой они трудолюбиво и богоугодно подвизались.

Потом они были перенесены в пещеру преподобного Антония, где и доныне лежат нетленно, в окровавленных одеждах и власяницах, тоже остающихся нетленными.

Вскоре после блаженной их кончины сбылось предсказание преподобного Василия: князь Мстислав Святополкович застрелен был во Владимире на стене, сражаясь с князем Владимиром Игоревичем; и тогда, узнав стрелу свою, которой он ранил блаженного Василия, сказал: «Вот, я умираю теперь из-за преподобных Феодора и Василия».

Итак, злой убийца получил отмщение по делам своим. Преподобные же страдальцы, как победители диавола, побеждающего сребролюбием, увенчались не тленным серебром и золотом, но славой и честью вечной, и получили венец от Честного Камня, Который есть Христос. Ему честь и слава с Богом Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

 

 

Прп. Григорий иконописец

На карте Ближних пещер 1661 и 1703 гг. упомянут «Григорий маляр». На карте 1744 г. он отмечен уже как «преп. Григорий иконописец». Не исключено, что ему тождественен «святой Григорий, монах чудотворный», названный картой 1638 г. Однако возможно и тождество последнего с подвижником, который указан в 1661 г. как «Григорий чудотворец». Составленное на рубеже XVI–XVII вв. «Сказание о святых иконописцах» утверждает, что «преп. отец Григорий Печерский, иконописец Киевский, много святых икон написал чудотворных, яже зде в Российской земли обретаются, сопостник бе преподоб. Алипию». На этом основании архиепископ Филарет (Гумилевский) считал св. Григория современником св. Алипия. 9-я песнь канона «Службы» святым Ближних пещер в печатном сборнике 1763 г. взывает: «Ангеломудрый Алипий с Григорием византийским, искуснейшии иконописцы, неискусная дела наша вапами благих деяний исправите!» Отдельная память св. Григория иконописца издавна празднуется 8 (21) августа, в день преп. Григория Синаита (XIV в.), причисленного к лику святых ранее тезоименитого лаврского подвижника.

 

Житие преподобного отца нашего Григория чудотворца
(21 /8/ января)
Он издали был страшен бесам,
и вразумил воров великими чудесами;
потом предсказал князю потопление,
сам был за то потоплен,
а тело его чудотворно нашли в его келии.

Не только Неокесария хвалится Григорием чудотворцем, но и святая великая чудотворная Лавра Печерская величается преподобным, носившим то же имя. Когда Бог показал Себя дивным в Своих святых Антонии и Феодосии Печерских, сияющих различными чудесами, в то же время избрал Он на чудотворение и преподобного Григория и призвал его в ту же святую Свою Лавру.

Когда преподобный Антоний безмолвствовал в пещере, этот блаженный пришел к преподобному Феодосию, строящему монастырь, и, приняв от него иноческий образ, был научен нестяжанию, чистоте, смирению с послушанием и прочим добродетелям, в особенности же прилежал молитве. Итак, по многих подвигах, но не по многом времени, он сподобился иметь дарование чудотворения. Прежде всего получил он от Бога победу над бесами, так что, видя святого издалека, они вопили: «Григорий, ты изгонишь нас молитвой твоей!» Григорий имел обычай после всякого пения читать запретительные молитвы. Побежденный враг, не вынося того изгнания, которому подвергает его святой, помышлял, каким злым делом нанести ему вред в его добродетельной жизни, и, не в состоянии сам сделать этого ничем, внушил злым людям обокрасть его, не имевшего ничего, только книги для молитвы и чтения. В одну ночь пришли воры к келии Григория и, спрятавшись, выжидали, пока старец выйдет на утреню в церковь, чтоб тогда войти и взять все его имущество. Блаженный же ощутил их приход. Ибо все ночи он проводил без сна и, стоя посреди келии, беспрестанно молился Богу. Тогда он помолился и о них, говоря: «Господи, подай сон рабам Твоим, которые потрудились напрасно, угождая врагу». И услышан был он Богом, и воры спали пять дней и пять ночей, пока не разбудил их блаженный при многих братиях, говоря: «Доколе будете стеречь вы напрасно, чтоб обокрасть меня? Идите в дома свои». Они, вставши, не могли идти, так как не ели столько времени. Блаженный же поставил им пищи и, накормив, отпустил их. Узнав об этом, властитель города приказал мучить их, и Григорий, печалясь, что из-за него они преданы мучениям, пошел к властителю, подарил ему некоторые свои книги и освободил воров, другие же книги продал и вырученные деньги раздал убогим, говоря себе так: «Пусть никто другой не впадет больше в беду, желая обокрасть меня. Ибо и Господь сказал: Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища неветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается, и где моль не съедает (Лк. 12, 33). А воры после этого чуда, бывшего над ними, уже не возвращались больше к прежним делам своим, но, придя с покаянием в Печерский монастырь, посвятили себя работе для братии.

Но враг не оставил злого умысла своего. У этого блаженного Григория был маленький садик, в котором он сеял растения и садил плодовые деревья. Однажды, по наущению того же врага, пришли другие воры и, влезши в тот сад, наполнили свои мешки овощами; когда же подняли ношу на себя и хотели идти, не могли сдвинуться с места и стояли неподвижно под тяжестью ноши два дня и две ночи. Наконец, они стали вопить: «Отче святой Григорий, пусти нас, мы покаемся в нашем грехе и более не будем делать такой вещи». Услышав это, черноризцы пришли и захватили их, но не могли свести с того места. Тогда спросили их: «Когда вы сюда пришли?» Воры же отвечали: «Два дня и две ночи стоим мы здесь». Черноризцы сказали им: «Постоянно проходя здесь, мы не видели вас». Они же отвечали: «И мы, если б видели вас проходящими, просили бы со слезами ходатайства к старцу, и, уже в изнеможении, начали мы вопить: просим вас, умолите святого чудотворца, чтоб отпустил нас». Григорий пришел и сказал им: «Так как вы пробыли праздными всю вашу жизнь и крали чужие труды, сами же не хотели трудиться, отныне стойте здесь праздными прочие годы, до кончины жизни вашей». Они со слезами молили старца отпустить их, обещаясь не делать больше такого греха. Старец умилился над ними и сказал: «Если хотите трудиться своими руками и трудом вашим питать других, тогда пущу вас». Воры с клятвой сказали: «Никогда не преступим твоего слова». И сказал им Григорий: «Благословен Бог, укрепляющий вас. Отныне вы будете работать на святую братию и от своего труда приносить им нужное». И с тем отпустил их. И воры, за злое дело в том малом саду, много трудились, работая на землях Печерского монастыря до конца жизни. И в третий раз покушался соблазнитель и искуситель через воров приступить к блаженному с таким искушением. Пришли однажды к Григорию трое людей не тайно, как воры, но открыто, как просящие помощи и хотели искусить его. Двое из них стали просить святого, ложно говоря на третьего: «Отче, этот друг наш осужден на смерть. Молим тебя, постарайся избавить его, дай ему что-ниудь, чтоб он выкупом освободился от смерти. Блаженный, провидя духом, что ложь их сбудется на самом деле, жалостливо прослезился и сказал: «Горе этому человеку, потому что пришел день погибели его». Они же сказали: «Если ты, отче, дашь что-нибудь, он не умрет». Так говорили они, желая взять у него что-нибудь и разделить между собой. Чудотворец же, как прозорливый, сказал им: «Если я и дам, он умрет. Но спрошу у вас, на какую смерть он осужден?» Они отвечали: «Он будет повешен на дереве». И сказал им прозорливец: «Правильно судите: завтра это сбудется». С этими словами он сошел в пещеру, где, храня себя от земной суеты, имел обычай творить молитву и, вынося оттуда оставшиеся, последние свои книги, дал им, говоря: «Возьмите их, но если они не будут вам нужны, верните мне». Они взяли книги и вышли, и стали смеяться, говоря: «Продадим их и разделим то, что выручим». Видя еще у святого плодовые деревья, они сказали: «Придем в эту ночь и соберем эти плоды». Ночь настала, и эти три вора пришли. Григорий молился тогда в пещере. Они загородили извне дверь пещеры, в которой старец молился. И один из них, который называл себя повешенным, взлезши на дерево, стал рвать яблоки, и ветвь, за которую он держался, отломилась, он упал, а стерегшие в страхе убежали. Упавший, в то время как летел книзу, был защемлен другой ветвью и, не имея помощи, задохнулся. Григорий же, будучи заперт, не мог быть с братией на утрене в церкви. Братия, вышедши из церкви, пошла посмотреть, отчего его нет, ибо это было для него необычно. Они увидели на дереве висящего мертвого человека и устрашились; потом, поискав, нашли Григория, запертым в пещере. Он вышел и велел снять висящего. Увидев его товарищей, пришедших вместе с другими посмотреть на мертвеца, сказал им: «Смотрите, как окаянная ваша ложь сделалась правдою. Бог не бывает поругаем (Гал. 6, 7). Если б вы не затворили меня, то я бы пришел помочь несчастному, чтобы он не умер. Но, так как враг приучил вас к обману и лжи, вы лишены теперь милосердия». И ругатели, видя, что сбылись слова блаженнго, пали к ногам его, прося прощения. Григорий же осудил их работать Печерскому монастырю, чтоб с тех пор, в поту лица трудясь, они ели хлеб, и даже питали прочих своими трудами. Так и окончили они с детьми своими жизнь, работая в Печерском монастыре рабам Пресвятой Богородицы и ученикам преподобных отцов наших Антония и Феодосия.

Но надо рассказать о смертном страдании, которое потерпел святой.

Случилось однажды, что монастырский сосуд был осквернен тем, что в него попало нечистое животное. Чтоб очистить его, блаженный спустился к Днепру почерпнуть воды. Князь Ростислав Всеволодович оказался там в то же время. Он направлялся в Печерский монастырь для молитвы и благословения, так как шел со своим братом Владимиром Мономахом в поход против половцев. И Ростиславовы оруженосцы, увидав старца, начали глумиться над ним и досаждать ему срамными словами по наущению исконного врага. Старец же, поняв пророческим духом, что они близки к смерти, сказал: «О чада! когда вам нужно иметь в себе мир душевный и просить у всех молитв, тогда-то и делаете вы зло, неугодное Богу. Плачьте о своей погибели, кайтесь в своих согрешениях, чтобы получить облегчение в страшный день. Уже постиг вас суд, и все вы с князем вашим будете затоплены водой». Услышав это, князь Ростислав принял слова преподобного как укоры, а не пророчество, сильно разгневался и сказал: «Мне ли предсказываешь смерть от воды, когда я умею плавать в ней. Сам примешь эту смерть!» И, не имея страха Божия, он приказал связать старцу руки и ноги, повесить ему камень на шею и бросить его в воду; и так он был потоплен. Братия же искала его два дня и не находила. На третий день пришли в его келию, чтоб взять, если осталось что годного после святого; и преподобный оказался в келии мертвым, связанным по рукам и ногам, с камнем, привешенным к шее; одежда его была еще мокра, лицо светло и тело, как живое. Удивлялись иноки, как и кем он внесен, так как келия была затворена. И воздали они хвалу Богу, сотворившему дивное чудо над святым Своим, с честью изнесли чудотворные мощи и положили в пещере, где и доныне пребывают они нетленно.

Ростислав же, не чувствуя вины в своем грехе и дыша яростью, даже не вошел в монастырь, как обещался, не захотел принять благословения и удалился. Только Владимир Мономах, брат его, побывал в монастыре, испросив молитв и благословения. У Триполя князья перешли реку Стугну и вступили с полками своими в битву с половцами и не одолели их, но бежали от врагов. Тогда Владимир во время бегства, ради молитв и благословения Печерских святых, переправился через реку Стугну. Ростислав же со всем своим воинством утонул в ней. И так сбылось предсказание святого: и злому убийце было отмерено той же мерой, какой мерил он. Незлобивый же чудотворец Григорий обрел источник жизни и, наслаждаясь потоком вечной сладости, которые превыше небес, хвалит имя Господне, Которому подобает слава и хвала, ныне и присно и в бесконечные веки, аминь.

Житие преподобного отца нашего Дамиана,
пресвитера и целебника печерского

(18 /5/ октября)
Он исцелял больных молитвой и святым елеем;
умирая же, видел ангела в образе святого Феодосия,
известившего его о Царствии Небесном.

Страдая различными болезнями — и душевными, и телесными, будем призывать на помощь пресвитеров для помазания елеем, по слову Писания (Иак. 5, 14), а также блаженного Дамиана, угодившего Богу целебника и пресвитера, подвизавшегося в святом Печерском монастыре во время игуменства преподобного Феодосия.

Этот достойный удивления инок со всяким рвением, всякими добродетелями подражал житию преподобного отца и наставника своего Феодосия. Многие свидетельствуют о добром его житии, смирении и послушании. Он стяжал покорность ко всем; в особенности же жившие с ним в келии видели кротость его, воздержание от сна во всю ночь, прилежное чтение святых книг, частое вставание на молитву. И еще много рассказывали о нем — он был такой воздержный постник, что кроме хлеба и воды ничего не ел до дня смерти своей.

Потому он и сподобился дара чудотворения от Господа, в особенности же дара, данного древнему Дамиану, которого носил он имя, то есть дарования исцелений. Если кто приносил дитя, одержимое каким-либо недугом, или взрослый человек, страдавший какой-нибудь болезнью, приходил или бывал привозим в монастырь к преподобному Феодосию, он повелевал преподобному Дамиану творить молитву над больным, и тот, с покорностью и смирением, считая себя недостойным дара чудотворения, творил молитву над больным, помазывал его святым елеем, и благодатью Божией все получали исцеление и уходили здоровыми.

Когда же блаженный Дамиан, пожив довольно лет богоугодно в иноческих трудах и показав к пользе душевной светлые дела, уже был достоин жизни вечной, тогда, достигнув конца этой временной жизни, впал в болезнь и, близкий к смерти, молился Богу со слезами: “Господь мой Иисус Христос, сподоби меня быть сообщником славы святых Твоих, и с ними быть причастным Царствия Твоего, не отлучи меня, молюсь Тебе, Владыко, от отца и наставника моего, преподобного Феодосия, но с ним вместе причти меня к избранным, в том сиянии, которое уготовал Ты праведным…” Когда он молился так, внезапно предстал у одра его ангел в образе преподобного Феодосия и, наклонившись к груди его, и дав ему целование, сказал ему: “Господь послал меня известить тебе, что то, о чем молишься ты Господу, будет тебе по твоему прошению; ты будешь причтен с его святыми и водворишься с ними в Царствии Небесного Владыки. Когда же Господь Бог повелит тебе преставиться от этой жизни и прийти к Себе, тогда мы не разлучимся друг от друга, но будем вместе в том свете”. Сказав это, он стал невидим для преподобного.

Преподобный Дамиан понял, что это было явление ему от Бога, так как он не заметил, чтобы говоривший с ним вошел через двери или вышел через двери, но он стал невидим на том месте, где явился. Поэтому немедленно он позвал келейника и послал его к преподобному Феодосию, прося его прийти к нему. Когда же святой пришел, блаженный Дамиан сказал ему с веселым лицом: “Отче, будет ли так, как ты обещал сегодня, явившись мне?” Преподобный, так как не знал об этом, ответил: “Не знаю, чадо, что я обещал тебе”. Тогда открыл ему блаженный Дамиан, как он молился и как явился к нему некто с обещанием, в образе преподобного. Услышав это, боговдохновенный Феодосий восхвалил Бога и, прослезясь, сказал блаженному: “Да, чадо, будет так, как он тебе обещал, ибо ангел Божий явился тебе в образе моем, а я, грешный, как могу обещать такую славу, которая уготована праведным!” Блаженный Дамиан, получив такое извещение, был в радости и в благой надежде.

Собралась вся братия; он простился со всеми и в добром исповедании с миром предал душу свою в руки Господа, ангелам, пришедшим за ним, и просветлел лицом, показывая, как радостно разлучение души с телом.

Тогда преподобный Феодосий приказал ударить в било, чтоб собралась и прочая братия, и с пением и великой честью погребли честнье тело угодника Христова в пещере, в честь славимого в Троице Бога, который молитвами целителя Дамиана да сподобит нас быть общниками Царствия Своего, где нет болезни, в бесконечные веки, аминь.

Житие преподобного отца нашего Евстратия, постника и мученика
(10 /28 марта/ апреля)
Он продан был жидам, распят ими на кресте
и прободен копием во время Пасхи за Христа.

Святой Евстратий показал себя мужественным воином, ратовавшим под знаменем креста как именем своим, так и жизнью своей. Он явился подражателем самого избранного Воеводы своего Христа и, приняв то же страдание, от тех же людей и в то же время, мог бы воистину похвалиться: Я язвы Господа Иисуса ношу на теле моем (Гал. 6, 17). Вот, что можно узнать из свидетельства блаженного епископа Симона.

Этот доблестный воин Христов, Евстратий, был родом из города Киева. Он возжелал облечься в то Божье оружие, которое принадлежит иноческому образу. Ведая же, что никакой воин не связывает себя житейскими делами, чтоб угодить начальнику (2 Тим. 2, 4), раздал имение свое нищим, часть же оставил родным, чтоб раздали после него. Итак, обнищав от своего богатства, стал иноком Печерского монастыря. И начал он богоугодно воинствовать под знаменем принявшего ради нас уничижение Воеводы Христа, побеждая мечом духовным, то есть гласом молитвы и гладом великого воздержания, не только плоть свою, но и врагов бесплотных, смиряя их и порабощая смирением своим и послушанием. Думал он о том, как Подвигоположник его, Сам Иисус Христос, горячей молитвой и сорокадневным постом смирил себя, быв послушен, потому и Евстратий вооружил себя теми же добродетелями. Зная же прежде всего, что человек был побежден первым грехом через невоздержание — преуспевал святой в воздержании и великом пощении, и потому назван был постником.

Когда попущением Божиим пришел на Русскую землю злочестивый Боняк со множеством половцев и пленил Русскую землю, тогда и святой Евстратий, при вторжении поганых в Печерский монастырь, где многие были ими посечены мечами, был захвачен вместе с другими в плен и продан в Греческую землю, в город Корсунь, одному еврею, в числе других пятидесяти христиан.

Богопротивный жидовин начал понуждать пленников своих отречься от Христа и угрожал противящимся уморить их в оковах голодом. Но мужественный инок Евстратий, молясь, укреплял и поучал всех и так наставлял:

«Братие, кто из вас крестился и веровал во Христа, не будьте изменники обету, данному при крещении. Христос возродил нас водой и Духом, Христос искупил нас от клятвы закона Своей кровью (Гал. 3, 13) и сделал нас наследниками Своего Царства. Если живем — будем жить для Господа; если умрем — умрем в Господе (Рим. 14, 8) и временной смертью обрящем вечную жизнь. Будем подражателями Тому, Кто сказал: Для меня жизнь — Христос, а смерть — приобретение (Флп. 1, 21)».

Укрепляемые словами преподобного, пленники предпочли умереть от недостатка временной пищи и питья, чем отлучиться от Христа, Который есть Источник вечной жизни. И так в короткое время, истаивая от неядения и жажды, все пятьдесят человек умерли — одни через три дня, другие — через четыре, некоторые — через семь, самые крепкие — через десять. Только один Евстратий, томимый голодом уже 14 дней, оставался жив и невредим — ибо от юности привык к посту.

Окаянный жидовин, видя, что черноризец был причиной пропажи его денег, заплаченных за пленных, которых он надеялся привести в свое зловерие, задумал месть ему.

Приближался день Воскресения Христова. Жидовин начал праздновать свою пасху и ругался над святым Евстратием так же, как отцы его над Самим Господом нашим Иисусом Христом, как написано в Евангелии.

И как в древности распяли Христа, так и этот праведник был пригвожден ко кресту окаянным жидовином и друзьями его и благодарил за то Бога. Без питья и пищи Евстратий продолжал жить уже 15?й день.

Жидовин и прочие друзья его поносили распятого и говорили ему: «Вкуси ныне, безумный, законной пасхи, чтоб остаться живым и избегнуть проклятия. Ибо Моисей передал нам закон, который принял от Бога и сказал в книгах своих: …проклят всякий, повешенный на дереве (Втор. 21, 23)». Преподобный отвечал: «Великой благодати сподобил меня днесь Господь. Он даровал мне милость пострадать за имя Его на кресте по образу Его креста. Надеюсь, что и мне скажет Он, как некогда разбойнику: Ныне же будешь со Мной в раю (Лк. 23, 43).

Не нужна мне пасха ваша, не боюсь клятвы, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор. 5, 7), Который разорил наложенное за преступление закона и за древо проклятие и ввел в благословение жизни древом крестным, на котором был пригвожден, будучи жизнью всех, как пророчествовал о том и Моисей: Жизнь твоя будет висеть пред тобой (Втор. 28, 66). О празднике же Пасхи говорит Давид: Сей день сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в оный (Пс. 117, 24). Но ты, распявший меня, и все твои евреи, плачьте и рыдайте, ибо постигнет вас отмщение за кровь мою и кровь других, купленных вами христиан. Ненавидит Господь субботы ваши и преложит праздники ваши в сетование — и приблизилось время убиения начальника вашего беззакония». Услышав это, жидовин распалился гневом, схватил копье и пронзил пригвожденного. И была видна тогда огненная колесница и огненные кони, и они несли на небо душу ликующего победоносного мученика, и был слышен голос, говоривший греческими словами: «Вот доблестный гражданин небесного града!»

Тело мученика жидовин, сняв с креста, ввергнул в море, и там творится много чудес. Верные искали там прилежно святых мощей, но не нашли. По смотрению же Божию, были обретены они в пещере, где и доныне почивают нетленно. Предсказание же святого страдальца о том, что кровь его будет отомщена, исполнилось немедленно после страдания его. Ибо в тот же день пришло повеление от Греческого царя изгнать из области его всех жидов, отняв у них имущество, а старейшин их избить за мучение христиан. Одним из первых был убит, как говорил блаженный Евстратий, епарх, причина всей той жидовской злобы, о котором известно следующее: крестился один богатый и славный еврей, и потому царь отличил его и через несколько дней сделал епархом; он же, получив сан, втайне сделался отступником от Христа и Его веры и дал разрешение жидам по всему пространству Греческого царства покупать христиан и обращать их в рабов. И тогда этот нечестивый епарх был обличен в злой своей хитрости, и царь повелел убить его злой казнью и искоренить жидов по всему своему царству. И в то время, когда избивали жидов, живущих в греческом городе Корсуни, того окаянного жидовина, которым был убит преподобный Евстратий, повесили на дереве, и так злоба его обратилась на его голову (Ис. 7, 17), и он воспринял участь Иудина удавления.

Прочие же жиды, видя страшные чудеса по кончине преподобного, уверовали поистине и крестились. А поработивший их Христу — и по смерти своей добрый Его воин и победоносец, святой Евстратий, сподобился с бессмертным воинством небесным воспевать победную песнь и царствовать с Самим Победителем смерти, Христом, с Которым он воинствовал, прославляя Его и благодаря с Безначальным Его Отцем и Животворящим Духом в бесконечные веки, аминь.

Житие преподобного отца нашего Еразма
(9 /24 февраля/ марта)
Он истратил имение свое на украшение церкви
и потом пожалел своих денег, но не умер без
покаяния молитвами преподобных отцов Антония и Феодосия.

Венец мудрых — богатство их,- говорят Притчи (14, 24), но особенно тот венец, которыми люди украшают невесту Царя Небесного — Церковь Христову, и через это сподобляются Царствия Божия.

К таким людям принадлежал преподобный отец наш Еразм, черноризец Печерский. Ради того получил он венец из рук Венчающего милостью и щедротами, что, имея большое богатство отцовского своего наследия и размыслив, что не хорошо иноку сохранять его, по любви своей к благолепию Дома Господня, истратил все, что имел, на украшение церкви, и оковал в церкви Печерской многие иконы серебром и золотом. Взирая на них, он украшал и свою душу, как церковь и образ Живого Бога, не серебром и золотом вещественным, но чистотой и любовью и всякими добродетелями иноческого звания, говоря о благолепии своем с пророком: Закон уст Твоих для меня лучше тысяч золота и серебра (Пс. 118, 72). С этим преподобным случилось такое искушение. Когда он сильно обнищал и был в пренебрежении у всех, злохитрый прельститель диавол стал влагать ему в сердце мысль, что он не имеет никакой мзды за богатство свое, истраченное на украшение церкви, но лучше было бы истратить ему на милостыню нищим. Он же, не поняв искушения, впал в отчаяние и стал жить нерадиво и совершенно небрежно, бесчинно проводя свои дни. Но Бог щедрый и праведный, поминая прежние добродетели блаженного, спас его от погибели таким образом.

Он послал на него тяжкую болезнь, и больной, уже близкий к смерти, лежал немым и слепым семь дней, лишь еле дыша. В восьмой день пришла к нему вся братия и, видя страшную смерть брата, с удивлением говорила: «Горе, горе душе этого брата, что прожил он в лености и в грехах, а теперь видит что-то и метается, и не может выйти из тела». И вот блаженный Еразм, как будто никогда не болел, встал, сел и сказал им: «Отцы и братия, воистину так, как вы говорите: я грешен и не покаялся. Но ныне мне явились преподобные отцы наши Антоний и Феодосий, говоря: «Мы молились о тебе Господу, и даровал тебе Господь время на покаяние». После этого видел я и Пречистую Госпожу Богородицу, как на иконе, с Сыном Ее, Христом Богом нашим на руках, и множество с Ней святых. И она сказала мне: «Еразм, за то, что ты украсил церковь Мою и возвеличил иконами, и Я украшу тебя и возвеличу славой в царствии Сына Моего, ибо нищих вы имеете на всяком месте, церковь же Мою — не везде. Восстав, покайся и прими великий ангельский образ, в третий же день чистым Я возьму тебя к Себе, возлюбившего благолепие Дома Моего». Сказав все это братии, блаженный Еразм начал перед всеми, не стыдясь, исповедывать грехи свои. Встав, он пошел в церковь и был пострижен в схиму. На третий же день отошел ко Господу и Матери Его, по Ее предречению.

Итак, всем богопротивным ясно было явлено, что украшение церкви иконами угодно Богу и вменяется в праведность. Той же благодати, молитвами преподобного Эразма, да сподобимся мы все, правоверные, во Христе Иисусе Господе нашем, которому слава с Богом Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Житие преподобного отца нашего Ефрема, епископа Переяславского
(11 октября /28 сентября/)
Он, странствуя до святых мест,
принес устав Студийский
по желанию преподобного Феодосия,
потом же был епископом Переяславским.

По примеру блаженного Варлаама, сына боярского, блаженный Ефрем Евнух — известный и родовитый человек, весьма отличаемый князем Изяславом и заведовавший у него всем, пришел из княжьего дворца в пещеру к преподобному Антонию, прося его принять — вместо службы князю — к слугам небесного рая и возложить на него святой ангельский образ иноческого чина. Преподобный же Антоний, поучив его о спасении души, поручил блаженному Никону постричь его; тот, исполняя приказание, постриг блаженного Ефрема и облек его в иноческую одежду. Какую же скорбь навел на преподобного ненавистник добра дьявол за пострижение этого блаженного Ефрема, как и за блаженного Варлаама, — было сказано в житии преподобного Антония и Никона. Князь тьмы, видя себя побеждаемым тем святым стадом, которое собиралось в темной пещере, и поняв, что тем будет прославлено святое то место, плакался о своей погибели и начал злыми своими кознями раздражать сердце князя Изяслава против преподобных, чтоб искоренить то святое место. Но не смог он этого, был сам прогнан молитвами преподобных и упал в яму, которую копал. И постригший этого блаженного преподобный Никон, который был приведен к князю и им укоряем, и сам первоначальник, преподобный Антоний, изгнанные с братией гневом княжьим из пещеры, в скором времени, по ходатайству княгини пред князем Изяславом,— больше же скажу, молением Небесной Царицы Пресвятой Богородицы к Царю славы Христу Богу, — возвратились в пещеру свою, как храбрые воины с битвы, победив супостата своего, дьявола, и пребывали в ней, хваля и благословляя Бога.

Преподобный отец наш Ефрем, видя, что за его пострижение такое смущение враг навел на святое стадо, вооружился на него богоугодной жизнью в пещере, молитвами, постом и всенощным бдением.

Повинуясь во всем наставлениям отца и руководителя своего преподобного Антония, он с великим рвением подражал всем его добродетелям. И как преподобный Антоний странствовал и ходил из Руси к Святой горе, так и преподобный отец наш Ефрем горел духом видеть святые места, чтоб там, быв свидетелем равноангельской жизни святых отцов, понудить себя с любовью на добродетельные их труды. И он молил преподобного Антония дать ему благословение, идти в Греческую страну. И тот, не желая лишать его мзды подвига странничества, отпустил его с благословением и молитвой, как некогда Ной — голубя из ковчега, чтоб тот принес ветку маслины. Тогда преподобный отец наш Ефрем, приняв, как два крыла, молитву и благословение старца, отправился в путь и, достигнув Константинополя, посещал и приглядывался повсюду к житию небесных людей, земных ангелов, и насыщался богатой духовной пищей, душеполезными словами и наставлениями тех святых отцов, так что он и задержался там некоторое время. Когда же любовь к отечеству призвала его опять назад, тогда, чтоб не возвратиться к мысленному своему ковчегу без масличной ветви, он списал устав святого Студийского монастыря, за которым посылал к нему от имени преподобного Антония блаженный игумен Феодосий, и принес в Печерский монастырь.

По возвращении из святых мест он прожил в Печерском монастыре немного, но был образом многих добродетелей, к душевной пользе братии, так что все за него благодарили Бога.

В то время преставился блаженный епископ Переяславский Петр; по благословению Божию и общему решению, и по желанию великого князя Всеволода Ярославича, преподобный отец наш Ефрем был поставлен преосвященным митрополитом Киевским Иоанном в епископа Переяславского.

Приняв этот великий сан святительства, он стал прилагать особую заботу к делу церковного строительства в епископии своей, считая долгом лучшим и самым дорогим для себя — умножать хваление пресвятому имени Божию. Бог помогал ему в том деле. За несколько лет воздвиг он великую прекрасную церковь святого архистратига Михаила, которую сделал престольной Переяславской епископии. Также выстроил церкви: святого Феодора на вратах и святого апостола Андрея Первозванного при вратах, из каменных стен.

И различными зданиями церковными он украсил город Переяславль, и все — каменными, чего прежде там не было. Но все это впоследствии исчезло, когда попущением Божиим, в наказание за грехи наши Русская земля была предана злочестивому царю Батыю. Тогда пал жребий и на славный город Переяславль.

Этот преподобный во время епископства своего присутствовал при перенесении честных мощей преподобного отца нашего Феодосия Печерского.

Пожив праведно и богоугодно, принял он конец временной жизни. Честное тело его положили с честью в созданной им церкви, в которой установил он быть кафедре Переяславской епископии; душою же взошел он к нерукотворенному Престолу Владыки. Да будем там и мы, собранные как овцы гласом пастырских молитв преподобного отца нашего Ефрема, чтоб с ним вместе прославить Начальника пастырей Иисуса, и с Ним и в Нем Бога Отца и Святого Духа в бесконечные веки, аминь.

Преп. Елладий.
Упомянут на карте Ближних пещер 1638 г. как «святой отец Елладий постник, чудотворец», в 1661 г. как «Елладий чудотворец», в 1703 г. как «Елладий затворник». Имя подвижника прославляет «Служба» святым Ближних пещер в печатном сборнике 1763 г. Отдельная память преп. Елладия празднуется 4 (17) октября.

 

Житие преподобного отца нашего
Иеремии прозорливого

(18 /5/ октября)
Он предсказывал будущее
и провидел помышления человеческие.

Пророком Иеремией почтена и наша земля; говорим не о древнем, но по правде сказать — не можем назвать его и юным. Ибо этот блаженный Иеремия Печерский достиг такой старости, что помнил крещение Русской земли, бывшее во дни благоверного великого князя Владимира; и сам блаженный был просвещен тогда купелью святого крещения. Спустя много лет пришел он в святой Печерский монастырь, к преподобным отцам нашим Антонию и Феодосию, и принял великий ангельский схимнический образ, в котором подвизался богоугодно, ревнуя житию святых отцов.

За великую добродетель его дан был ему от Бога дар пророчествовать будущее и провидеть помышления людей. Если в ком он видел злую мысль, обличал его наедине и наставлял беречься наваждений дьявольских. Особенно же, если какой брат думал покинуть монастырь, он, прозревая то, приходил к этому брату, обличал мысль его и утешал, увещевая долготерпеть и крепко стоять в подвиге борьбы против ненавистника добра, врага нашего, и быть непоколебимым. И настолько укреплял брата, что тот уже больше никогда и не думал об этом.

Если кому блаженный говорил, что какое-нибудь решение хорошо или дурно, слово старца всегда сбывалось. Итак, прожив много лет и принесши прозрением своим пользу многим, он преставился в глубокой старости и, оставив покров души своей — тело — в пещере, отошел ко древним пророкам на созерцание лицом к лицу открытых тайн Самого Ветхого деньми, Бога Отца, Емуже слава с Единородным Его Сыном и Единосущным Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

 

Повествование о св. Илии Муромце.

На карте в «Патерике» 1661 г. уже упомянут «Илия Муромец». Для того же издания «Патерика» была приготовлена гравюра с изображением угодника Божия и подписью: «Преподобный Илия Муромский, иже вселися в пещеру преподобного Антония в Киеве, идеже доныне нетленен пребывает». Гравюра эта, однако, не увидела свет в 1661 г. В 1701 г. московский священник Иоанн Лукьянов писал о Ближних пещерах: «Тут же видехом храбраго воина Илию Муромца в нетлении под покровом златым, ростом яко нынешних крупных людей. Рука у него левая пробита копием, язва вся знать на руке, а правая его рука изображена крестное знамение». В народных былинах, воспевающих подвиги св. Илии, встречаем слова: «Прилетела невидима сила ангельска, и взима-то его с добра коня, и заносила в пещеры во Киевски, и тут старый преставился, и поныне его мощи нетленныя». 4-я песнь канона «Службы» святым Ближних пещер в печатном сборнике 1763 г. гласит: «Илии Муромскаго непреоборимаго воина почитати подвиги дерзаю, в руце имущаго от оружия язву, в сердце же любовь к Тебе, Христе, глубочайшую ему содела рану».

Проведенное в 80-х гг. XX в. обследование мощей подвижника показало: «Именно так, как рассказывается и в народных преданиях, святой имел высокий рост (177 см), необычайную силу (исключительное развитие мышечной системы), но смолоду страдал заболеванием позвоночника, что даже привело к некоторой функциональной перестройке организма (утолщение свода черепа, увеличение размеров кисти в сравнении с длиной плеча и предплечья и т. д.). Прп. Илия Муромец имел несколько регенерированных переломов ребер и правой ключицы, а смертельным для него стало проникающее ранение грудной клетки каким-то плоским колющим предметом… Такое же самое повреждение видим на внутренней стороне левой руки» («Чудеса пещер лаврских»). По результатам вышеуказанных исследований судмедэксперт С. Никитин изготовил бюст с предполагаемым обликом св. Илии. Память подвижника издавна совершается 19 декабря (1 января), в день свв. мучч. Илии, Прова и Ариса (†308).

 

Повествование о мученнике младенце Иоанне

Об упомянутых в «Послании» варягах «Повесть временных лет» сообщает под 983 г. В этом году князь Владимир, еще язычник, совершил удачный поход на племя ятвягов и по возвращении в Киев совершил благодарственное поклонение идолам. В Лаврентьевской летописи читаем: «Иде Володимер на явтяги, и победи явтяги, и взя землю их, и иде Киеву, и творяше потребу кумиром с людьми своими». При этом старейшины и бояре предложили выбрать отрока или девицу для принесения в жертву языческим божествам: «И реша старци и боляре: «Мечем жребии на отрока и девицю: на него же падет, того зарежем богам». Тем временем в Киеве, на месте будущего строительства князем Владимиром Десятинной церкви Пресвятой Богородицы, жил вместе с сыном некий варяг, переселившийся из Греции и исповедовавший христианскую веру: «Бяше варяг един, и бе двор его, идеже есть церкви Пресвятая Богородица, юже сдела Володимер. Бе жа варяг тот пришел из грек, держаше веру хрестианьску, и бе у него сын, красен лицем и душею». Именно на этого отрока и пал жребий. Когда язычники пришли к варягу, он обличил их веру и открыто исповедал христианство, прибавив: «Не дам своего сына бесам!» Тогда язычники привели к дому варяга вооруженную толпу, сломали ограду вокруг двора и вновь потребовали выдачи отрока. Стоя с сыном на сенях дома, варяг повторил отказ. О дальнейшем летопись говорит: «И посекоша сени под нима и тако побиша я. И не свесть никтоже где положиша я». В одном из житийных сборников XV в. под 12 (25) июля оба мученика, отец и сын, уже названы по именам: Феодор и Иоанн. «Канон» 1643 г. восклицает: «Иоанне славне, с нимже и отец спожреся, обая славяща Христа!» Карта Ближних пещер 1703 г. указывает в большой братской усыпальнице напротив подземной Введенской церкви мощи с именем «Иоанн», которые на плане 1769–1789 гг. уже имеют подпись «св. Иоанн отрок», а в 1795 г. отмечены как мощи «святого мученика Иоанна младенца». Митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) сообщил о них (1832): «Иоанн, младенец, сын варяга, убиенного идольскими жрецами в 983 г. по Несторовой летописи, хотя в Несторово время и неизвестно еще было, где отец и сын были сокрыты». Пытаясь ответить на вопрос, как мощи св. Иоанна оказались в пещерах, Е. Голубинский предполагал, «что о месте их погребения было узнано по каким-нибудь откровениям». Рака с мощами св. Иоанна, которого вместе с его отцом зовут Первомучениками Руси, и ныне находится в той же усыпальнице.

Житие преподобного отца нашего
Иоанна многострадального

(31 /18/ июля)

Он ради девства много пострадал

и живым закопался в землю до груди.

Со словами «учителя языков»: многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22), — согласно слово возлюбленного ученика Иисусова Иоанна Девственника, который сказал: Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби (Откр. 1, 9). С этими же словами согласна и жизнь возлюбленного ученика Пресвятой Богородицы Печерской, русского нашего девственника Иоанна, называемого Многострадальным. Много скорбей вынес он ради девства, посвященного Небесному Жениху. Все свое житие сам Многострадальный, уже находясь при смерти, поведал по следующей причине.

Часто к этому преподобному, затворившему себя в одном темном месте в пещере преподобного Антония и тут проведшему всю свою жизнь, приходил один из братии, боримый диавольским внушением к плотскому вожделению. И молил он святого помолиться Господу об ослаблении страстей его. Преподобный же Иоанн сказал ему: «Мужайся, брат, и да крепится сердце твое, потерпи Господа и соблюди пути Его, и не оставит тебя в руках врагов наших, и не предаст в добычу зубам их». Отвечал ему брат, искушаемый страстью: «Верь мне, отче, если ты не подашь мне облегчения, то никогда не успокоюсь я и буду переходить с места на место». Преподобный Иоанн сказал ему: «Зачем хочешь ты предать себя на съедение врагу, уподобиться человеку, который стоит близ пропасти, к которому пришел враг и внезапно столкнул его вниз, и бывает падение такого человека тяжело, так что он не может более встать. Если же останешься здесь, в святом монастыре, будешь подобен мужу, стоящему далеко от пропасти, которого враг хотя и влечет с усилием, но не может столкнуть, и так Господь терпением твоим выведет тебя из рва страстей и от брения нечистоты. Но послушай меня, брат. Я расскажу тебе все случившееся и со мной от юности моей». И тогда начал он рассказывать всю жизнь свою подробно, говоря так:

«Когда, — говорил он, — пришел я в этот святой Печерский монастырь, начал трудиться по чину святого ангельского иноческого образа, много вытерпел я, томимый позывами на блуд, и не знаю, чего не выстрадал я ради моего спасения. Два дня, иногда же и три проводил без еды, часто и всю неделю ничего не вкушал, морил себя лютой жаждой, бодрствовал все ночи и в таком злострадании провел три года, но так и не нашел покоя. Пошел я в пещеру, где положен преподобный отец наш Антоний, и пребывал у гроба его в молитве день и ночь. И слышал я глас преподобного ко мне: «Иоанн, нужно тебе затвориться здесь в пещере, чтоб невидением и молчанием прекратилась брань, и Господь поможет тебе молитвами преподобных Своих». Итак, с того часа затворился я в этом тесном и скорбном месте, где нахожусь теперь уже тридцатый год. И только очень недавно нашел я покой, а все те годы боролся со страстями и телесными помыслами. И живя жестокой жизнью, сперва несколько лет только постом и бдением удручал тело свое. Наконец, не зная, что делать, и не в состоянии терпеть плотской брани, задумал я жить нагим и возложить тяжелую броню на свое тело, и с тех пор доныне бываю я изнеможен холодом и грызущим железом. Но когда и всего этого не было достаточно, сделал я другую вещь: выкопал глубокую яму до груди моей. И, когда подошли дни святого великого поста, я вошел в яму и всего себя засыпал землей, так что свободными у меня были только руки и голова, и так, угнетаемый землей, провел я весь пост, не мог двигать ни единым суставом, но и так не прекратились плотские стремления и разжжение тела. Кроме того, враг диавол стращал меня, желая прогнать меня оттуда, и я испытал всю силу коварства его: ноги мои в яме стали перегорать, так что жилы в них скорчились, и кости трескались, пламя доходило уже до утробы моей, и члены мои горели. Я же не обращал внимания на лютую боль, но радовался душой, что она сохраняет меня чистым от скверны. Я предпочитал ради Господа сгореть в том огне, чем выйти из ямы посрамленный бесами. И в то же время видел я страшного и лютого змея, дышащего пламенем и опаляющего меня искрами, и хотящего проглотить меня, и он делал это много дней, чтоб прогнать меня. Когда же наступила светоносная ночь Воскресения Христова, внезапно напал на меня лютый змей и поглотил пастью своей голову мою и руки, и были опалены волосы на голове моей и бороде, как ты видишь меня. И я, находясь в гортани того змея, возопил из глубины моего сердца: «Господи Боже, Спасе мой, вскую ты оставил меня, ущедри меня, Владыко, так как Ты один человеколюбец. Спаси меня грешного, единый Безгрешный, избави меня от скверны беззакония моего, чтоб не увязнуть на веки в сети лукавого. Избавь меня от поглощения этим врагом. Ибо, как лев, рыкает он, хотя поглотить меня. Воздвигни силу Твою и приди спасти меня, блесни молнией Твоей и изгони его, чтоб исчез от лица Твоего!» Когда же окончил я молитву, вдруг блеснул свет Божественный, как молния, и исчез тот лютый зверь, и благодатью Божией не видел его больше доныне. Услышал я тогда и глас Господень ко мне: «Иоанн, Иоанн! это была тебе помощь, далее будь внимателен к себе, чтоб не пострадать горше в будущем веке». Я же поклонился и сказал: «Господи, зачем Ты оставил меня в злых мучениях?» И отвечал он мне: «На тебя наведены были искушения по силе терпения твоего, чтоб искушенный огнем, явился ты чист, как золото. Ибо свыше силы не попускает Бог искушения человеку, чтобы, изнемогши, не был он поруган лукавым змием, но Он, как мудрый господин, крепким и сильным рабам вручает великие и тяжелые дела, а немощным и слабым — незначительные и легкие; то же самое и в брани телесной похоти, ради которой ты молишься сам за себя. Но помолись мертвецу, лежащему против тебя, чтоб облегчил он тебя от блудной страсти; ибо он сделал большее, чем Иосиф, и может помогать тяжело страждущим такой страстью». Я же, не зная имени этого мертвеца, стал звать: «Господи, помилуй меня молитвами этого преподобного». Потом я узнал, что то был Моисей, родом Угрин. И нисшел на меня неизреченный свет, в котором пребываю я и теперь, не нуждаясь в свете ни днем, ни ночью. И все, приходящие ко мне достойно, насыщаются этого света и видят явно утешение, осветившее меня в ту ночь воскресения, как надежда будущего света».

Закончив так исповедь многострадального своего жития, преподобный отец наш Иоанн, обратясь к боримому страстью, сказал: «Мы, брат, пригвоздили ум к плотолюбию, поэтому Бог попускает на нас праведным судом Своим страсти, потому что никогда не приносили мы плодов, достойных покаяния. Но, брат, говорю я тебе: «Помолись этому преподобному Моисею, и он поможет тебе». Тогда он помолился вместе с боримым страстью и, взяв одну кость от мощей преподобного Моисея, дал ему со словами: «Приложи ее к своему телу». Сделав это, он почувствовал, как вдруг угасло разжение, прекратились влечения и омертвели в его теле все блудные страсти, и с тех пор не было ему искушений. Тогда вместе святой и боримый страстью воздали хвалу Богу за то, что тех, которые в жизни своей прославили Его чистотой, Он по смерти прославляет чудесами, дарующими чистоту.

Многострадальный затворник преподобный отец наш Иоанн вскоре по исповедании многих страданий своих, месяца июля в 18-й день предал дух свой в руки Господа, с Которым он страдал, чтоб с Ним же и воцариться.

Мощи же его святые, точащие неоскудно исцеления, как столп крепости пред лицом врагов, стоят непоколебимо и доныне там, где он сам закопал себя до груди — сначала, когда подвизался, потом же, — когда узнал время преставления своего.

Молитвами многострадального этого затворника, преподобного отца нашего Иоанна (честное тело которого, как победившего многим страданием телесную страсть, сделалось столпом Дома Божия) да будем мы предводимы как светом и осенением столпа, руководившего в пустыне Моисеем, к той обетованной небесной земле, текущей млеком и медом, которой достойны не одни грудные дети и младенцы, но, подобно Наперснику Христову, и этот девственный Иоанн,— то есть к земле, текущей благодатью и славой в Троице славимого Бога, Которому слава, ныне и присно и во веки, аминь.

Преп. Иоанн постник.
Упоминается на картах Ближних пещер начиная с 1638 г. и прославляется в 5-й песне канона «Службы» святым Ближних пещер в печатном сборнике 1763 г. («Духом водим, сын Всевышняго наречеся, Иоанн просвещся постом»). Отдельная память преп. Иоанна празднуется 7 (20) декабря, в день преп. Иоанна постника, который подвизался в палестинской Лавре преп. Саввы Освященного.

Житие преподобного отца нашего
Исаакия, затворника печерского

(27 /14/ февраля)
Он прельщен был диаволом,
явившимся в образе Иисуса Христа,
и много пострадал, измученный прельстителем пляской,
и потом стал юродивым Христа ради.

Невозможно, чтоб искушения не приходили на человека. Ибо, если искуситель дерзнул приступить в пустыне к Самому Господу (Мф. 4, 1 и 4), тем более дерзнет он искушать Господнего раба. Но как золото, прошедшее через огонь, кажется человеку светлым, так и сам человек, искушенный напастями врага, преданного вечному огню, воссияет перед Богом добрыми делами своими, как солнце, что сбылось над преподобным отцом нашим Исаакием, затворником Печерским.

Преподобный — родом Торопчанин, по жизни в миру купец, был богат. Решившись быть иноком, он роздал все имение свое нуждающимся и монастырям, пришел в пещеру к преподобному Антонию, прося принять его в чин иноческий. Преподобный Антоний, провидя, что добродетельная жизнь его будет равноангельна и совершенно достойна ангельского образа, исполнил его просьбу.

Тогда преподобный отец наш Исаакий, став иноком, принял жестокий образ жизни. Ему казалось недостаточным одеваться во власяницу, и он велел купить себе козла и содрать мех, и покрыл свою власяницу той кожей, еще сырой и мокрой, и она высохла на его теле. Потом в одном пещерном проходе он затворил себя в малой келии, протяжением в четыре локтя, и тут молился Богу со слезами. Его пищей была одна просфора, и то через день, и воду он пил мерой. Это приносил ему преподобный Антоний и подавал ему в окно, столь малое, что едва проходила рука. Он никогда не ложился, но, сидя, ненадолго засыпал, и в таком образе жизни провел сем лет, не выходя из келии.

Однажды, когда настал вечер, он начал по обыкновению класть поклоны и петь до полночи псалмы. Утрудившись, он погасил свечу и сел на своем месте. И вот, внезапно засиял в пещере яркий свет, как от солнца, невыносимый для глаз, и пришли к нему два беса в образе прекрасных юношей; лица их сияли, как солнце, и они сказали ему: “Исаакий, мы Ангелы, а вот идет к тебе Христос с прочими Ангелами”. Встав, Исаакий увидал множество бесов, лица которых светились, как солнце. Один из них сиял ярче всех, и от лица его исходили лучи, и сказали они святому: “Исаакий, это Христос, припади и поклонись ему”. Исаакий, не поняв действия бесовского и не вспомнив, что нужно оградить себя крестным знамением, поклонился ему, как Христу. Бесы тогда подняли громкий крик и вопили: “Ты наш, Исаакий”. И, посадив его, они стали сами садиться около него, и вся келлия и весь проход пещерный были полны бесов. И сказал один из бесов, мнимый Христос: “Возьмите дудки, тимпаны и гусли и ударяйте. Пусть Исаакий пляшет для нас”.

И тотчас ударили в дудки, тимпаны и гусли, и взяв Исаакия, стали с ним скакать и плясать много часов, и обессилив его, оставили едва живым, и наругавшись так над ним, исчезли. На следующий день, когда пришло время вкушения хлеба, преподобный Антоний пришел по обычаю к оконцу и сказал: “Благослови, отче Исаакие”, — и не было ответа. Много раз он повторял это, но его не услыхали, и ответа не было. Тогда он сказал себе: “Не преставился ли он уже?” И послал в монастырь за преподобным Феодосием и за братией. Братия пришла и откопала там, где был загражден вход, и взяла Исаакия, думая, что он мертв. Вынесши его, положили его пред пещерой, и тогда увидели, что он жив. И сказал игумен, преподобный Феодосий: “Воистину, это случилось с ним от бесовского действия”. Его положили на одр, и святой Антоний служил ему. В те же дни случилось, князь Киевский Изяслав возвратился в Киев из Ляшской земли и начал, по наговорам, гневаться на святого Антония за Всеслава, князя Полоцкого, который во дни преподобного владел некоторое время Киевом княжением. Князь же Святослав ночью прислал из Чернигова за святым Антонием и тот, придя к Чернигову, полюбил место, называемое гора Болдынь, и выкопав пещеру, поселился в ней — там и ныне есть монастырь. Преподобный же игумен Феодосий, узнав, что святой Антоний удалился в Чернигов, пришел с братией к пещере и, взяв Исаакия, перенес его в свою келию и служил ему, потому что тот был расслаблен умом и телом, так что не мог ни сесть, ни встать, ни повернуться, но лежал на одной стороне. Часто черви копошились под бедрами его, преподобный же Феодосий сам своими руками мыл и оправлял его — и так два года, пока тот лежал, служил ему.

Удивительно то, что в продолжение двух лет не вкусил он ни хлеба, ни воды, никакой другой пищи — и оставался жив, лежа немым и глухим. Преподобный же Феодосий творил над ним молитву день и ночь, и, наконец, на третий год Исаакий заговорил, и просил, чтоб его поставили на ноги, и начал ходить как дитя, но не заботился о том, чтоб идти в церковь, так что едва силой принесли его, и так начал он понемногу ходить в церковь; потом начал ходить в трапезу, где сажали его отдельно от братии, и клали пред ним хлеб, но он не хотел брать его. Братия клала ему в руку, но преподобный Феодосий говорил: “Положите перед ним хлеб и не кладите ему в руки, чтоб он сам ел”, — и целую неделю не позволял класть ему хлеб в руки. Он, глядя на других, стал понемногу вкушать хлеба и научился есть. И так избавил его преподобный Феодосий от козней диавола и от прелести его.

Когда же преподобный Феодосий преставился, и блаженный Стефан стал вместо него игуменом, Исаакий снова начал жестокую жизнь, говоря искусителю: “Ты уже прельстил меня, дьявол, когда я сидел в пещере наедине. Отныне я не буду затворяться, но смогу победить тебя, благодатью Божией, живя в монастыре”. Тогда он снова оделся во власяницу, на власяницу же надел узкий кафтан и начал помогать поварам и работать на братию, раньше всех приходил на утреню и стоял крепко и неподвижно. Когда же наступала зима и бывали лютые морозы, тогда на утрене стоял он в обуви столь разорванной, что часто ноги его примерзали к камню, и он не двигал ногами, пока не отпевали утреню. После же утрени он прежде всех входил в поварню и приготовлял дрова, огонь и воду, и тогда уже приходили прочие из братии и поваров.

Однажды один из поваров, именем тоже Исаакий, сказал, насмехаясь, блаженному: “Исаакий, вот сидит ворон — поди, возьми его”. Он же, поклонясь до земли, пошел, взял ворона и принес его пред всеми поварами. Они ужаснулись случившемуся и поведали игумену и братии, и с тех пор братия стала почитать его. А он, не желая славы от людей, принял на себя юродство и стал делать неприятности — то игумену, то братии, а то и мирским людям, бродя по миру, так что многие били его до ран. И, сделавшись юродивым, поселился опять, где прежде, — в пещере преподобного Антония, уже преставившегося, и начал собирать к себе мальчиков из мирских детей, и возлагал на них чернеческое рубище, и за это стал принимать наказание то от игумена — тогда был уже блаженный Никон, — то от родителей тех детей, и все терпел он с радостью, подъемля наготу и холод дня и ночи.

Однажды ночью, когда преподобный зажег печь в пещере, и печь, которая была ветха, разгорелась, и пламя стало выходить наружу языками, он, не имея чем прикрыть скважины, стал босыми ногами на пламя, и стоял, пока не выгорела печь. И потом вышел ничем не поврежденный. Он творил много подобных удивительных дел. И так получил он победу над бесами, и, как мух, считал за ничто их устрашения и мечтания.

Часто делали бесы пакости ему и говорили: “Ты наш, Исаакий, потому что поклонился нашему князю”. А он отвечал: “Князь ваш есть бесовский Веельзевул, которого я не боюсь, как идола мух (как называют его), не боюсь и вас, рабов его. Если вы в первый раз прельстили меня, то потому, что не знал козней ваших и лукавств, но ныне силой Господа моего Иисуса Христа и молитвами преподобных отцов Антония и Феодосия я смогу победить вас”, — и он знаменовал себя крестом, и так отгонял тех веельзевуловых мух.

Иногда на блаженного видениями бесовскими было такое страхование, что они в ночи приходили к нему, как толпа людей, с мотыгами и заступами, говоря: “Раскопаем эту пещеру и зароем его здесь”. Другие говорили: “Выйди, Исаакий, тебя хотят зарыть”. А он говорил им: “Если бы вы были люди, то ходили бы во дни, вы же — тьма и во тьме ходите”. Тогда, как и во всех мечтаниях, знаменовал он себя крестом, и бесы исчезали.

Иногда же они устрашали его в образе медведей или львов, или других диких зверей, иногда ползли к нему, как змеи, как жабы, мыши и всякие гады; но ничего не могли сделать ему, и говорили: “Исаакий, ты победил нас”. Он же отвечал: “И вы победили меня, явившись в образе Иисуса Христа и Ангелов, будучи недостойны такого сана. Но теперь хорошо делаете, являясь в образе зверей и скотов, змей и гадов, потому что и сами вы скверны”. И с тех пор не было ему никаких досаждений от бесов после трехлетней с ними борьбы, по втором поселении в пещере, как сам он поведал. И потом начал он снова еще более крепкое житие; имел еще большее воздержание, пощение и бдение. И среди таких подвигов приспел конец жизни его, и он разболелся в пещере. Братия отнесла его, больного, в монастырь, где он проболел до восьми дней и в добром исповедании отошел верным путем к Богу. Игумен же — уже Иоанн — и вся братия, опрятав тело его, погребли честно со святыми отцами в пещере.

Так этот добрый воин Христов, который сперва был побежден врагом, потом стяжал победу и получил Царствие Небесное. Его святыми молитвами да сподобимся и мы, победив врагов душ наших, царствовать с Победителем ада, Иисусом, Царем славы, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцом и со Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и в бесконечные веки, аминь.

Житие преподобного отца нашего
Исаии чудотворца

(28 /15/ мая)
Он из Печерского монастыря сперва
взят был на игуменство монастыря
святого великомученика Димитрия,
потом на епископство Ростовское.
Здесь, приводя народ к вере,
сотворил он много чудес и перенесен был ангелами
на освящение церкви Печерской.

Блаженный Исаия был рожден и воспитан в Русской земле, в Киевской области, благородными и христолюбивыми родителями. С юных лет возлюбив Христа и оставив сладость мира, он пришел в Печерский монастырь к преподобному Феодосию, желая быть черноризцем. Преподобный Феодосий, прозревая духом, что он будет трудолюбивым работником в подвижнической жизни, возложил на него иноческий образ. Он же, стремясь к добродетелям и прилагая труды к трудам, возлагал на себя такие страдания, что все дивились жестокому его житию и горели любовью к нему. Ибо он был кроток, смирен, послушен, нестяжателен, братолюбив. Будучи во плоти, являл ангельское житие, великим воздержанием и терпением умерщвляя в себе все страсти и похоти плотские. Украшенный и как бы стоя на четвероконной колеснице добродетелей мудрости — правды, мужества и целомудрия, он шел к горнему Иерусалиму, показывая себя небесным гражданином. И всюду разнесся слух о его добродетели, ибо не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5, 14).

Поэтому благоверный князь Изяслав Ярославич, слышав о богоугодной жизни его, молил преподобного Феодосия, чтоб он благословил преподобного Исаию принять игуменство в монастыре святого великомученика Димитрия, ибо преподобный Варлаам, бывший там игуменом, принял кончину временного жития.

Преподобный же Феодосий, преклонясь к просьбе благоверного князя, благословил преподобного Исаию и послал его на игуменство в тот монастырь. Блаженный, не желая ослушаться преподобного, воле которого подчинил все свои желания, принял начальнический сан и стал опытным наставником братии и добрым пастырем, мудро пасшим врученное ему стадо. Если изменился его сан, то не изменил он внимания своего и делания, но всегда имея ум, направленный к Богу, прилежал обычному смирению и телесным трудам. Чтоб быть полезным братии, он приходил первым на послушания, и что приказывал другим, то сперва исполнял сам, подавая собой пример всем, чтоб ввести всех на гору добродетелей. А обучаемые обыкновенно следуют не столько словам, сколько делам учителя.

Благоверый князь Изяслав, видя, что приобрел для монастыря своего такого святого мужа, радовался и благодарил за него преподобного Феодосия.

Всесильный же Бог, строящий все по мановению Своему, чтоб еще больше прославить угодника Своего (как и тот прославил Зиждителя своего добрыми делами), почтил его саном святительства. Когда отошел к Богу блаженный Леонтий чудотворец, епископ Ростовский, преподобный игумен Исаия судом Божиим и общим избранием поставлен был во епископа Ростовского. Приняв такой великий сан, он перешел на свой престол в богохранимый город Ростов, и видя там своих свирепеющих овец, то есть новокрещенных людей, не утвержденных еще твердо в вере, содрогался сердцем, помышляя, что должен дать за них ответ в день суда Начальнику пастырей Иисусу. Итак, с опасением приступил он к пастырским трудам, уча и моля Христоименитое стадо быть “утвержденным в вере и подражать жизнью Христу”. “Все вы,— говорил он,— во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал. 3, 27), потому должны вы во всем следовать Христу и учению Его, чтоб имя Христово похваляемо, а не хулимо было среди христиан”.

Обходил он и другие города и селения в Ростовской и Суздальской областях, распаляемый рвением к благочестию. И где находил идолов и капище, разорял их и предавал огню, а людей учил и наставлял веровать православно во Святую и Единосущную Троицу. Принимающих веру, он крестил во имя Отца и Сына и Святого Духа, а не хотящих веровать удивлял многими знамениями, чтоб и их приклонить к вере. Итак, благодатью Божией, вскоре привлек всех ко Христу. Был он милостив к убогим, сирым и вдовам, был голодным питатель, печальным утешитель, бедным помощник и заступник, по Иову — глазами слепым и ногами хромым (Иов 29, 15), так что все радовались им и повсюду прославляли Бога, даровавшего такого отца, учителя и наставника той стране.

В годы благочестивой державы благоверного князя Киевского Всеволода Ярославича, когда Бог благоволил устроить освящение небеси подобной Печерской церкви, и преосвященный Иоанн, митрополит Киевский, был удручен великой печалью, что пришло время освящения, а он не успел собрать для сослужения боголюбивых епископов из-за далекого расстояния до их кафедр, тогда Богом посланные юноши, святые ангелы, возвестили время освящения епископам и собрали их на это освящение, как апостолов, собранных на погребение Пресвятой Богородицы. Подобно прочим, и преподобному епископу Исаие, находившемуся в престольном городе своем Ростове, предстали в виде юношей Божественные ангелы и, возвестя ему ту же весть, подняли его, и несомый ими, как на облаках, преподобный очутился вместе с прочими архиереями в чине освящения.

Эту дивную вещь открыто, сам от себя с благодарением поведал преподобный отец наш Исаия и преосвященному митрополиту в богоспасаемом городе Киеве, и когда по освящении небеси подобной Печерской церкви возвратился на свою кафедру, и весь церковный клир и христоименитые люди вышли с радостью к нему навстречу из Ростова.

После того он пробыл на престоле своем один год и, благостно пасши свое стадо, обратив к Богу много неверных, воздвигши много церквей и сотворив много чудес, в добром исповедании окончил временную жизнь, в год от создания мира 6598, от Рождества же Христова 1090, месяца мая 15-го дня.

И так он, восхищенный раньше на время святыми ангелами к небеси подобной церкви перенесен был теперь ими душой в самые небеса на вечность. Туда и мы да будем перенесены молитвами преподобного отца нашего Исаии, ходатайством Пречистой Богоматери, благодатью Самого Творца Небесного, Единого в Троице Бога, Емуже слава, ныне и присно и во веки веков, аминь.

СКАЗАНИЕ ОБ ОБРЕТЕНИИ ЧЕСТНЫХ МОЩЕЙ СВЯТОЙ ИУЛИАНИИ ДЕВСТВЕННИЦЫ
(19 /6/ июля)

В дни блаженной памяти архимандрита Печерской Лавры Елисея Плетенецкого в Киеве скончалась девственница некая, которую хотели похоронить в Печерском монастыре. Стали копать гроб близ Печерской церкви Успения Пресвятой Богородицы, перед приделом святого Иоанна Предтечи. И вот, копающие неожиданно нашли честные мощи святой богоугодной княжны Иулиании, почивающие в нетлении. Умершая лежала как будто живая — уснувшая; тело ее было благообразно и бело. Почившая была одета в многоценную, украшенную шелковыми и золототкаными обложениями одежду; на шее были надеты золотые гривни со многими бисерами, на руках — золотые драгоценные кольца, на голове ее — девический золотой венец с бисерами; в ушах были золотые серьги, украшенные золотыми бисерами и драгоценными камнями. Лежала она при церковной стене, головой на юг и ногами на север. Над ракой ее был положен камень, на котором было начертано знамя, или герб, благочестивых князей Ольшанских. На самой же раке прибита серебряная, позолоченная дощечка, на ней изображен герб, а под ним надпись: «Иулиания, княжна Ольшанская, дочь князя Григория Ольшанского, преставившаяся девой, в лето от рождения своего 16-ое». Все ее одеяние казалось совершенно новым, словно никто не прикасался к нему. Святые эти мощи были положены в церкви Печерской. Прошло немного времени, когда митрополитом Киевским и архимандритом Печерским был преосвященный отец Петр Могила, явилась ему в чудесном видении эта святая богоугодная княжна Иулиания, обличая за небрежение ее святых мощей и за маловерие к ним (после обретении мощи были оставлены без достойного украшения, им не воздавали почитания). Тогда тот ревностный пастырь повелел немедленно искусным и благочестивым девственницам иноческого чина приготовить для святых мощей достойные одеяния и благолепную утварь. По его повелению также была сделана новая рака, в которую и были положены благочинно святые мощи; они были торжественно перенесены в иное место. Облекшись в святительские одежды и созвав весь освященный собор, Петр Могила совершил праздничное моление и пение с благодарением Богу и Богородице и преподобным отцам Печерским за явление честных мощей святой девственницы. С тех пор эти мощи оказывают помощь всякому, кто с благоговением и верой притекает к ним. Сохранился следующий рассказ о чуде, бывшем от святых мощей.

Однажды прибыл в монастырь некий человек. Архимандритом монастыря был в то время Елисей Плетенецкий. Кто был прибывший,- не знали. Как оказалось потом, он был еретик, последователь Ария, по имени Василий. Притворившись верующим и приняв внешний вид благоговения, он явился в монастырь, будто бы с целью посетить святые места и поклониться чудотворным мощам святых Печерских угодников. Он вошел дерзновенно в великую Печерскую церковь. Скрывая свое лукавство, он обратился к диакону Ливерию, в то время экклесиарху, с просьбой открыть ему раку блаженной княжны Иулиании. Лицемерный пришелец выражал при этом желание поклониться тем мощам. Просьба его была исполнена; он начал лицемерно кланяться. Но вот экклесиарх на время отлучился. Богомерзкий льстец тогда и решился привести в исполнение задуманное им. Приступив к честным мощам святой Иулиании и как бы усердно лобызая их, он ухитрился снять драгоценный перстень с перста правой руки святой княжны. Совершив кражу и радуясь приобретению, похититель стал выходить из церкви. Едва только он ступил за церковную дверь, как внезапно взбесился; с ним произошел страшный припадок беснования; он упал на камень и стал кричать, как неистовый вол, и болезненно метался во все стороны. В таких мучениях святотатец вскоре и испустил дух. Экклесиарх, ужаснувшись, известил об этом архимандрита. Тотчас тот явился с братией; все дивились внезапной и страшной кончине пришельца. Желая узнать причину такового события, игумен приказал внимательно осмотреть умершего: нет ли при нем какой-либо похищенной церковной вещи. Его осмотрели и в пазухе нашли перстень. Архимандрит спросил экклесиарха: откуда мог быть этот перстень? Тот посмотрел, посчитал и нашел на всех иконах все в целости. Тогда ему пришло на мысль открыть раку святой Иулиании. Он припомнил, что внезапно умерший особенно прилежно молился и прикладывался к честным мощам девственницы. И вот, когда он открыл раку и осмотрел ее, то тотчас же убедился, что перстень снят с перста правой руки святой Иулиании. Об этом возвещено было настоятелю. Когда это происходило, пришел случайно к церкви благоверный муж Варфоломей. Взглянув на бездушно лежащего, он тотчас узнал его, назвал по имени и рассказал о его роде и происхождении. Архимандрит после этого приказал похищенный перстень для большей похвалы того чуда приложить к иконе Пресвятой Богородицы между прочими священными утварями. А святотатца и грешника повелел предать погребению вне монастыря. Благодаря такому чуду все убедились и уверились в святости и богоугождении девственницы Иулиании.

О святости княжны Иулиании свидетельствует еще и следующее обстоятельство. Однажды Феодосий Сафонович, игумен монастыря святого Архистратига Михаила, Киевского Златоверхого, нарочито пришел в обитель Печерскую. Он обратился к экклесиарху с просьбой — открыть ему мощи святой Иулиании. Игумен объяснил, что он ниразу не удостоился поклониться им, а имел видение. После утреннего пения и выхода из церкви он немного уснул, и вот, во сне явился в лучезарном свете лик многих святых дев. Одна из них, обратившись, сказала: «Я Иулиания, мощи которой лежат в святой Печерской церкви. Ты же почему вменяешь меня и мощи мои ни во что? Ради этого Господь и явил тебе знамение, дабы ты понял, что и я Господом Богом причтена к святым девам, угодившим Ему». С тех пор тот всечестной игумен, приходя в святую обитель Печерскую, никогда не забывал поклониться благочестиво, со всяким усердием, со смиренным и умиленным лобзанием нетленным мощам святой угодницы Божией Иулиании, ее святыми молитвами да и мы сподобимся быть причтены к лику угодивших Господу, хвалимому во святых Своих. Аминь.

Житие преподобных отцов наших
Кукши священномученика и Пимена постника

(9 /27 августа/ сентября)
Из них первый, крестя неверных,
был убит, другой, провидя его смерть,
умер в тот же день.

Не надо много говорить там, где ясно свидетельствуют дела.

Так и об этих блаженных.

Блаженный священномученик, называемый Кукша, один из отцов святого Печерского монастыря, был известен всем, так как он крестил вятичей, людей помраченных неверием, и многих просветил верой.

Сделал он и много великих чудес: прогонял бесов, свел дождь с неба, иссушил озеро и показал много иных различных удивительных знамений.

После многих мук он был усечен неверными с учеником своим.

В то же время блаженный Пимен постник подвизался богоугодно в том же Печерском святом монастыре. За великий свой пост и труд он получил от Бога такое дарование, что просиял не только исцелением недужных, но и прозрением будущего, причем далекого, безвестного и тайного. Многих больных исцелил он чудотворно и, много пророчествовав, предузнал отшествие свое к Богу за два года.

Провидев убиение блаженного Кукши, находившегося далеко, громко возопил он среди церкви Печерской: «Брат наш Кукша в этот день убит».

И, сказав это, преставился в один день со святым Кукшей и учеником его.

Итак, они трое вместе получили тричисленную радость, о которой сказано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9), Емуже слава, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Житие преподобного отца нашего
Лаврентия затворника

(11 /29 января/ февраля)
Он принудил беса исповедать,
сколько в Печерском монастыре святых,
могущих словом изгонять бесов,
и как бесы боятся пещеры.

По искушении преподобных затворников Печерских, Исаакия и Никиты, нашелся подвизавшийся в том же Печерском святом монастыре блаженный Лаврентий, который дерзнул, как добрый воин Христов, один бороться с ополчающимся врагом душепагубным. И сильно возжелал он молиться Богу в затворе, помышляя всегда, что о затворническом житии говорит Бог: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 6). Но преподобные отцы возбраняли ему сделать это в святом Печерском монастыре, как более других терпящем брань от прельщающего врага, и вспомнили, как там враг одолел Исаакия и Никиту, боровшихся с ним наедине, так что они едва воздвигли их, помогая многими молитвами.

Тогда Лаврентий, испросив прощение, ушел в монастырь святого великомученика Димитрия, который создан был князем Изяславом, и там иночествовал в затворе. Начал он жить подвижнически и прилагать великое тщание о спасении своем, со всяким днем предпринимая все бьльшие труды, умерщвляя все страсти похотей голодом воздержания, и посекая их мечом духовным, то есть голосом молитвы, а разженные стрелы лукавого, угашая водой слез. Итак, благодатью Божией не только сам был предохранен от уязвления бесовского, но получил от вседаровитого Бога дар исцелять чудотворно различные язвы и недуги в людях и изгонять бесов. К этому блаженному, между прочим, приведен был однажды для исцеления из Киева человек, одержимый бесом, лютым и сильным, так что дерево, которое с трудом несли десять человек, он поднимал и забрасывал один. Блаженный же затворник, желая, чтоб была прославлена благодать духовного его отечества, то есть Печерского святого монастыря, повелел вести туда этого человека. Тогда бесноватый стал вопить: «К кому посылаешь меня, я не смею и приблизиться к пещере, ради святых, положенных в ней. В монастыре есть 30 живущих черноризцев, которых я боюсь, с прочими я веду борьбу». Когда он исповедал это о благодати Печерского святого монастыря, снова приказал блаженный силой влачить его туда, чтоб то, что он сказал, было доказано. Провожатые, зная, что бесноватый никогда не бывал в Печерском монастыре и никого не знает в нем, спросили его, кто те, кого ты боишься,— всех братий было тогда в монастыре 118. Бесноватый перечел по имени тридцать и сказал: «Эти все могут меня изгнать единым словом». И сказали опять ведшие: «Мы хотим затворить тебя в пещере». Он же отвечал: «Какая мне польза бороться с мертвыми? Ибо те имеют теперь большее дерзновение молиться Богу о своих черноризцах и приходящих к ним. Но, если хотите видеть борьбу мою, ведите меня в монастырь, ибо, кроме тридцати (как я сказал), могу бороться со всеми прочими». И начал показывать он силу свою, говоря по-еврейски, потом по-римски, и по-гречески, и, короче говоря, всеми языками, которых тот человек никогда и не слышал, так что ведшие его сильно устрашились, дивясь изменениям языка его и разногласию.

Прежде чем войти им в монастырь, нечистый тот дух покинул человека, и исцелевший стал понимать все. Сопровождавшие его в радости вошли в святую чудотворную Печерскую церковь, чтоб воздать хвалу Богу. Узнав об этом, игумен со всей братией пришел туда же в церковь, и исцелевший не знал ни игумена, ни одного из тех тридцати, кого он назвал, беснуясь. Тогда спросили его: «Кто исцелил тебя?» Он же, смотря на чудотворную икону Пресвятой Богородицы, сказал: «С ней встретили нас святые отцы, тридцать числом, и так я исцелился». Имена всех из них он помнил, в лицо же не знал ни одного. Тогда все вместе воздали славу Богу и Его Пречистой Матери и блаженным Его угодникам.

Так прославилось то святое место, по Божию устроению, бывшему через этого блаженного затворника Лаврентия, который, как Варнава от Павла (Деян. 15, 36), разлучившись на время с братией Печерской, принес больший плод, и оставив много свидетельств различных своих добродетелей равноангельских в Изяславовом монастыре, возвратился опять в святой Печерский монастырь. И там, по богоугодной кончине своей, как нехудший прежних затворников, узкими вратами вошедших в жизнь вечную, положен с честью в пещере, в которой доселе нетленно пребывают его чудотворные мощи, в честь видящего втайне и воздающего затворникам явно, хвалимого в Троице Бога, Которому слава во веки, аминь.

Житие преподобного отца нашего
Матфея прозорливого

(18 /5/ октября)
Он ясно видел бесовские мечты
и помышления человеческие.

Этот блаженный отец наш Матфей Печерский не именем только поревновал первому из евангелистов, но, как тому было дано видеть Эфиопскую страну и обличать ее в неверии, так и этот блаженный, иночествуя в Печерском святом монастыре, в дни святых первоначальников той святой обители, за великие свои подвиги получил от Бога дарование — видеть ясно лица подземных эфиопов, бесов, обличать их затаенные козни и открывать на великую пользу спасающимся.

Этот блаженный старец, стоя однажды в церкви на своем месте и охватив взором всю братию, которая стояла по всем сторонам и пела, увидел беса, который обходил их в образе воина; он на воскрилии риз своих носил липкие цветы и, кладя на цветок что-то злое, бросал его на кого-нибудь. И если цветок приставал к кому-нибудь из поющей братии, в том после малого стояния расслабевало внимание и, найдя себе какой-нибудь предлог, он выходил из церкви, и шел в келию, где спал, не возвращаясь больше в церковь на пение. Если же бросал на кого, но цветок не приставал, тот стоял крепко на пении, пока не отпевали утреню, и тогда отправлялся в свою келию. Видев это, старец рассказал о том братии, и все остерегались выходить из церкви.

У этого старца был обычай последним выходить из церкви после утрени, когда братия расходилась по келиям. Однажды он вышел и сел под церковным билом, желая немного уснуть, потому что келия его была далеко от церкви. И он увидал, что большая толпа идет от монастырских ворот и, присмотревшись, увидал одного беса, с гордостью сидящего на свинье, и множество других, идущих вокруг него. И спросил их старец: “Куда вы идете?” Бес, сидящий на свинье, отвечал: “За Михаилом Тоболковичем”. Старец же, осенив себя крестом, пошел в келию — уже был рассвет дня — и, уразумев видение, сказал ученику своему: “Пойди спроси, в келии ли Михаил”. Тот пошел спросить, и ему отвечали: “Сегодня после утрени он вышел за монастырскую ограду”. Старец поведал видение игумену и старейшей братии. Призвав брата, игумен спросил брата о его поведении и, наставив его словом назидания, отпустил его в келию. Преподобный же Матфей, будучи прозорлив, и прочию братию с любовью научал сидеть в келии, постоянно поминать Бога и молиться о своих грехах.

При этом преподобном Матфее преставился блаженный игумен Феодосий, и Стефан стал игуменом на его место, а после Стефана — Никон. При Никоне было Матфею такое видение. Однажды, стоя за утреней, он поднял глаза, желая видеть игумена, блаженного Никона, и увидел осла, стоящего на игуменском месте; он понял, что игумен не пришел к утрене, и рассказал ему о том. Игумен, приняв это откровение как наказание, много каялся, и с тех пор, отлагая не только леность, но и всякое нужное монастырское дело, старался прежде всех приходить в церковь, так что после этого вразумления он скорее достиг блаженной святости.

Также и многих других видений удостоился этот блаженный старец и рассказывал их на пользу братии. Достигнув доброй старости, он почил о Господе в добром исповедании; его честные мощи лежат нетленно в пещере со святыми отцами, а сам он молится о нас, предстоя престолу Владыки, чтоб избавиться нам от наветов вражиих и получить вечную жизнь, во Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Житие преподобного отца нашего
Марка пещерника

(11 /29 декабря/ января)

Повелений которого слушались мертвые,
и с ним преподобного Феофила, которому мертвец Иоанн
уступил высшее место и слезами которого наполнились два сосуда.

В древнем и в более близком видениях сперва Иезекиилю Пророку, а потом наперснику Христову явилось в ликах ангельских между другими одно животное, имеющее подобие Льва (Иез. 1, 10; Откр. 4, 7). Это таинственное знамение свойственно святому евангелисту Марку и нашему Печерскому Марку. Ибо как лев будит своим голосом мертвые свои порождения, так и голосу этого преподобного Бог дал такую власть, что и мертвые братья пробуждались и слушались его. Поэтому и достойно упомянуть о нем среди ангельского лика. Ибо, нося в чине ангельском иноческий образ, он пожил равноангельской жизнью, как свидетельствует его святолепное житие. Итак, начнем повествовать о нем.

Время подвигов этого блаженного Марка лучше всех указаний определим тем достохвальным событием, что при нем были перенесены честные мощи преподобного отца нашего Феодосия из пещеры в святую великую церковь. Блаженный Марк, приняв иноческий образ, жил в пещере, искапывая в ней своими руками много мест не только для того, чтобы скрываться там на молитву, но и для погребения умершей братии, и выносил землю на своих плечах. И так трудился он постоянно в этом богоугодном деле, ожидая на небе богатой награды, на земле же не желая брать ее. Если кто насильно, по любви, давал ему какую-нибудь вещь за копание могилы, — он отдавал убогим.

Кроме того, блаженный возложил на пояс себе железо, которое носил всю свою жизнь; бодрствовал он день и ночь на молитве, от постоянной же молитвы не отделял строгого поста, как сочетал их Бог (Мф. 19, 6). И воду пил он мерой из своей мерки, этой меркой служил ему медный крест. И так внутреннего врага, воздвигающего похоти в душе, победил он до конца не только темницей, но и трудом, и оковами, лишением сна и голодом. Умертвил плоть свою не только безмолвием в темной пещере, но и копанием, и опоясанием железным, бдением и постом. Явившись в ангельском образе как бесплотный, он не боялся смерти, но смерть скорее боялась голоса его, как трубы архангела. Преподобный отец наш Марк получил от Господа силу на такие чудеса, что и мертвые повиновались повелениям его. Это было подтверждено многими знамениями.

Однажды, когда, по обычаю, копал он могилу, утрудясь, он изнемог и оставил место тесным и нерасширенным. Случилось, что один из болевших братий умер; и для погребения не было, кроме того, другого места. Мертвый был принесен в пещеру и едва могли, по тесноте, положить его в пещеру. Тогда братия стала роптать на Марка, что они не могут ни оправить мертвеца, ни возлить на него елея ради тесноты места. Пещерник же, со смирением поклонясь всем, сказал: «Простите мне, отцы, по немощи моей не окончил». Они же досаждали ему, укоряя его еще сильнее. Тогда блаженный сказал мертвецу: «Так как место тесно, брат, подвинься сам и, взяв елей, возлей на себя». Мертвый же, немного разогнувшись, протянул руку и, взявши елей, возлил на себя крестообразно на лицо и на грудь и отдал сосуд; оправя себя сам, он возлег и уснул. После этого чуда всех объял ужас и трепет.

И еще один брат умер после долгой болезни; и один из друзей его, по обычаю отерев его губой, пошел в пещеру, чтоб видеть место, где должны были положить тело его друга, и спросил о том блаженного пещерника Марка. Блаженный же отвечал ему: «Иди сказать брату, чтоб подождал он до утра, пока я выкопаю место, и тогда отойдет он на покой той жизни». Брат же сказал пещернику: «Отче, я уже вытер губой его мертвое тело, кому велишь сказать это?» Марк же снова сказал: «Это место, видишь, еще не приготовлено. Говорю тебе: иди и скажи умершему так: говорит тебе грешный Марк: брат, пробудь здесь еще этот день, пока я приготовлю место и извещу тебя, утром же отойдешь ты к желанному Христу».

Послушав его, брат пошел в монастырь и нашел всю братию совершающей обычное пение над умершим. Тогда он сказал умершему: «Брат, Марк говорит, что место для тебя еще не готово, подожди еще здесь до утра». Когда он это при общем изумлении сказал, вдруг мертвец открыл глаза, и душа его возвратилась в него, и он был тот день и ночь жив, никому ничего не говоря и только смотря открытыми глазами. На утро брат, приходивший прежде, опять пошел в пещеру узнать о месте, приготовлено ли оно. И святой сказал ему: «Иди, скажи ожившему: говорит тебе Марк: оставь эту временную жизнь и перейди в вечную; отдай дух твой Богу, тело же твое пусть будет положено в пещере со святыми отцами. Ибо место готово». Брат, придя, сказал все это ожившему. Тот же, закрыв очи свои, предал дух в руки Божии. Итак, с честью был положен в пещере на приготовленном месте. И все удивлялись этому преславному чуду, как по слову блаженного ожил мертвец и опять умер по его слову, и прославляли Бога.

И еще. Были в том же Печерском монастыре два брата, соединенные сердечной любовью с самой юности, одинаково обо всем мыслившие и имевшие одинаковую ревность к Богу — Иоанн и Феофил. Они умолили блаженного Марка устроить им одно общее место для погребения тел их обоих, когда повелит Господь. Пожив долго вместе, старший из них Феофил уехал куда-то по монастырскому делу, а младший, Иоанн, угодив Богу, разболелся, умер и положен был в пещере на приготовленном месте. Через несколько дней Феофил возвратился с дороги и, узнав о смерти брата своего, начал сильно скорбеть и, взяв с собой нескольких иноков, пошел в пещеру, желая видеть, на каком месте положен умерший. Видя же, что он положен в той общей могиле на верхнем месте, негодовал и роптал на Марка, говоря: «Зачем ты положил его здесь на моем месте? Я старше его». Пещерник, как смиренный, кланяясь ему, говорил: «Прости, брат, меня, согрешил я!» Потом, обратившись к умершему, он сказал: «Встань, брат, дай то место старейшему тебя брату, сам же ляг на нижнем месте». И вдруг, по слову блаженного, мертвый встал и лег на нижнем месте, и все пришедшие туда видели это, и чудо было для них страшно и полно ужаса.Тогда брат, роптавший на блаженного, припал к ногам его, говоря: «Согрешил я, отче, подвинув брата с места. Молю тебя, прикажи, чтобы он лег там снова». Блаженный же сказал ему: «Сам Господь, уничтожая вражду между нами, происшедшую из-за твоего ропота, сделал это, чтобы во вражде твоей ты не имел на меня злобы; тело этого умершего, встав с верхней части общей приготовленной для вас могилы, показало, что любовь его к тебе, живая и по смерти, подчинилась старшинству твоему. Восставлять мертвых — Божие дело. Я же человек грешный и теперь, когда нет нужды, уже не могу сказать сам собой этому умершему: встань и опять ляг на верхнее место, ведь если прикажешь это ему ты, он не послушает тебя. Но знай и то, что тебе не следовало выходить из монастыря, чтоб наследовать свое старшинство, и в этот час ты был бы положен здесь. Но, так как ты не готов на исход, иди, подумай о спасении души твоей, и через несколько дней сам ты будешь принесен сюда».

Слыша эти слова, Феофил очень был опечален и устрашен, думая, что тут же упадет и умрет; не надеялся дойти и до монастыря. Едва помня себя, пришел он в свою келью и неутешно плакал.

Тогда раздал он все, что имел, оставил себе одну рясу и мантию, и всякий день ожидал смертного часа. Никто не мог успокоить его в его горьком плаче, но хотевшие утешить его заставляли его рыдать еще сильнее. Не могли принудить его вкусить от сладких блюд, но слезы его были ему хлебом день и ночь. Когда наставал день, он говорил себе: «Не знаю, достигну ли я вечера?», а когда приходила ночь, опять омрачал слезами свет очей своих, говоря: «Кто знает, доживу ли до утра? Ибо многие, встав утром от сна, не достигли вечера и другого сна, кроме смерти, и многие, уснув, не встали с постели. Как надеяться, что буду жить, мне, получившему извещение, что вскоре скончаюсь». Но, чтоб Господь, по неизмеримым щедротам Своим, подал ему время на покаяние, молился он к Нему всегда, пребывая в посте и плаче. Ведя такую жизнь много лет, Феофил до того утончил плоть свою, что можно было перечесть суставы его, и от многого плача лишился он зрения.

Преподобный же отец наш Марк, когда узнал час отшествия своего к Богу, призвал Феофила и сказал ему: «Прости меня, брат, что я опечалил тебя на много лет, и моли Бога обо мне, потому что я отхожу уже от этого мира. Если же я получу дерзновение, не забуду молиться о тебе, чтоб Господь сподобил нас обоих, и видеть Его пресветлое лицо, и увидеть там друг друга, и быть там на месте преподобных отцов наших Антония и Феодосия Печерских».

Феофил же с плачем отвечал ему: «Зачем, отче, ты оставляешь меня? Возьми меня с собой или даруй мне здесь прозрение. Знаю, что, когда ты воскресил умершего моего брата, а я упал пред тобой в пещере, я должен был умереть за грехи мои. Но Господь, ради святых твоих молитв, пощадил меня, ожидая моего покаяния. И теперь можешь ты подать мне, чего я прошу у тебя — или с тобою отойти к Богу, или прозреть».

Преподобный же Марк сказал ему: «Не скорби, брат, что ради Господа ты ослеп телесными очами, ибо духовными ты прозрел к истинному разуму. Я пожелал быть виной твоего ослепления; я предсказал тебе смерть, желая сделать пользу твоей душе, и привести к смирению твое плотское высокоумие, ибо Бог не уничижит сердца сокрушенного и смиренного (Пс. 60, 19), а не хвалящегося старшинством. Поэтому не нужно тебе видеть этого маловременного света; проси у Господа, чтоб видеть тебе славу Его в свете присносущном; не желай и смерти: она придет, если б ты и не хотел. Вот тебе будет знамением отшествия твоего: за три дня до кончины твоей ты прозришь и так отойдешь ко Господу, и там увидишь свет нескончаемый и славу неизреченную». Оставив это неложное пророчество свое о кончине Феофила, преподобный отец наш Марк сам в Господе окончил на земле временную свою жизнь, и начал на небесах, как повелитель мертвых и пророк, с начальником воскресения Самим Иисусом и со всеми святыми пророками вечную жизнь.

Мощи же его чудотворные положены в пещере, где сам он выкопал себе гроб, и подают неоскудные исцеления всем, с верой приходящим к честной его раке. Там лежат и вериги, которые носил на себе преподобный, и медный крест, из которого пил он воду. Своими устами он так освятил его, что он стал чудотворным. Кто с верой и постившись приходит и пьет из того честного креста воду, получает скорее, чем от всяких вод врачебных, неложное сверхъестественное врачевание своим недугам.

Блаженный же Феофил, получив новую рану в свое сердце, стал рыдать сугубо, оплакивая горькое разлучение с отцом и наставником своим, преподобным Марком, и свою кончину, которой ожидал всякий день, вспоминая пророчество того отошедшего пещерника. Проливал он источники слез, и они еще более умножались.

Блаженный Феофил имел обычай, когда творил молитву и приходили на него слезы, тогда подставлял сосуд и над ним плакал, и за много лет наполнил его слезами. Получив зрение в глазах, по обещанию преподобного Марка, он понял, что кончина его близка. И он начал молиться Богу прилежно, чтоб угодны были слезы его и, воздев руки к Нему, говорил так:

«Владыко человеколюбче, Господи Иисусе Христе Боже мой, не хотящий смерти грешникам, но ожидающий обращения их, зная немощь нашу, Царь Пресвятой, Утешитель Благий, больных здравие, грешников спасение, изнемогающих укрепитель, падающих восставитель, молю Тебя в этот час, удиви на мне недостойном милость Твою, прими излияние горьких слез моих и излей на меня неисчерпаемую пучину Твоего благоутробия, чтоб не быть мне искушаемым воздушными мытарствами и не быть во власти князя тьмы, ради молитв великих угодников Твоих преподобных отец наших Антония и Феодосия Печерских и всех святых, от века Тебе благоугодивших».

Когда блаженный Феофил произнес это, в образе прекрасного юноши предстал пред ним Господень Ангел, говоря: «Хорошо молишься ты, Феофил, но что хвалишься тщетой слез, собранных в сосуд?» И он показал ему свой сосуд, больший того, полный благоухания, как от многоценного мира, и сказал: «Это твои слезы, которые в молитве к Богу ты пролил от сердца и отер рукой или полотенцем, или одеждой, или которые из глаз твоих упали на землю; все эти слезы я собрал в этот сосуд и сохранил по повелению Владыки моего и Творца. И теперь я послан поведать тебе радость, чтоб с весельем отошел ты к Тому, Кто сказал: Блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). Сказав так и оставив свой сосуд, он стал невидим.

Блаженный же Феофил, призвав игумена, рассказал ему о явлении и словах Ангела, показал и два сосуда, наполненных слезами — один свой, другой же ангельский, благоухающий сильнее ароматов, и просил по кончине своей вылить его на тело.

Итак, на третий день по прозрении своем, он отошел ко Господу, чтобы зреть Трисиятельное Божество.

Честное же тело его с честью положили в пещере с любимым его братом, блаженным Иоанном, близ преподобного Марка, и помазали его из ангельского сосуда, так что вся пещера наполнилась благоуханием, потом же вылили на него и другой сосуд слез, чтобы тот, кто сеял на земле слезами, пожал на небе радостью (Пс. 125, 5). И эту радость получил он ходатайством преподобного наставника своего Марка пещерника, чудотворной благодатью Бога всякого утешения (2 Кор. 1, 3), Которому, в Троице хвалимому, подобает слава, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Житие преподобного отца нашего
Моисея Угрина

(8 /26 июля/ августа)

Он за девство принял страдания
в Ляшской земле от одной вдовы.

Нечистый враг особенно воздвигает брань на человека через нечистую блудную страсть, чтоб человек, помраченный этой скверной, не взирал во всех своих делах на Бога, потому что только чистии сердцем Бога узрят (Мф. 5, 8). Подвизаясь на той брани больше других, много пострадав, как добрый воин Христов, пока не победил до конца силу нечистого врага, блаженный отец наш Моисей оставил нам своей жизнью пример высокой духовной жизни. О нем пишут так.

Известно об этом блаженном Моисее, что родом он был из Венгрии, был приближен к святому благоверному русскому князю и страстотерпцу Борису и служил ему с братом своим Георгием, которого убили со святым Борисом. Тогда у реки Альты Георгий хотел заслонить собой от убийц своего господина, но воины безбожного Святополка отрубили Георгию голову, чтоб взять золотую гривну, которую надел на него святой Борис. Блаженный Моисей, один уцелев от смерти, пришел в Киев к Предиславе, сестре Ярославовой, где скрывался от Святополка, прилежно молясь Богу, пока не пришел благочестивый князь Ярослав, привлеченный жалостью об убиении брата, и победил безбожного Святополка. Когда же Святополк, бежавший в Ляшскую землю, пришел снова с Болеславом и изгнал Ярослава, а сам сел в Киеве, тогда Болеслав, возвращаясь в свою землю, увел с собою в плен двух сестер Ярослава и многих бояр его; в их числе вели и блаженного Моисея, окованного по рукам и по ногам тяжелым железом; его строго стерегли, потому что он был крепок телом и красив лицом.

Этого блаженного увидала в Ляшской земле одна знатная женщина, красивая и молодая, обладавшая большим богатством и значением; ее муж, отправившись в поход с Болеславом, не вернулся, но был убит в битве. Она, пораженная красотой Моисея, почувствовала вожделение плотской похоти к преподобному. И начала она убеждать его словами лести: «Зачем ты терпишь такую муку, когда имеешь разум, которым можешь освободиться от этих оков и страдания». Моисей отвечал ей: «На то была воля Божия!» Она же сказала: «Если ты мне покоришься, я освобожу тебя и сделаю большим человеком во всей Ляшской земле, и ты будешь обладать мной и всей областью моей». Поняв ее скверное вожделение, блаженный сказал ей: «Какой муж, послушавшись жены, сделал хорошее дело? Первозданный Адам, послушавшись жены, был изгнан из рая (Быт. 3, 23); Самсон (Суд. 16, 21), превзойдя всех силой и одолев воинов, был женой предан иноплеменникам. Соломон (3 Цар. 11, 33), постигший глубину премудрости, подчинившись жене, поклонился идолам. Ирод (Мф. 14, 10), одержавший много побед, порабощенный женой, казнил Иоанна Крестителя. Как же я буду свободен, когда сделаюсь рабом жены? Женщин я не познал от рождения моего». Она же сказала: «Я выкуплю тебя и сделаю знаменитым, поставлю господином всему моему дому, и хочу иметь тебя своим мужем; только ты исполни мою волю, ибо мне жалко видеть, как безумно гибнет твоя красота». Блаженный же Моисей сказал ей: «Знай, что я не исполню твоей воли; не хочу ни власти твоей, ни богатства, для меня дороже всего этого душевная и телесная чистота. Не хочу я погубить труда пяти лет, в которые Господь даровал мне терпеть в этих узах, будучи неповинным, такие муки, за которые я надеюсь быть избавлен от вечных мук». Тогда женщина, видя что лишается такой красоты, предприняла другое дьявольское решение, рассудив так: «Если я выкуплю его, он покорится мне поневоле». И она послала к тому, кто привел его в плен, чтобы взял с нее сколько хочет, только бы дал ей Моисея. Он же, воспользовавшись случаем приобрести богатство, взял с нее до тысячи золтых и передал ей Моисея. Женщина, получив над ним власть, бесстыдно увлекала его на мерзкое дело. Освободив его от уз, она одела его в дорогие одежды и кормила его сладкими кушаньями и, обнимая его нечистыми объятиями, принуждала его к телесной похоти. Блаженный же Моисей, видя неистовство ее, еще больше прилежал молитве и посту, предпочитая для Бога в чистоте есть сухой хлеб и воду, чем в скверне —дорогие блюда и вино. И снял с себя красивые одежды, как некогда Иосиф, и избежал греха, презрев блага этой жизни. Женщина же, посрамленная, исполнилась такой ярости, что умыслила уморить блаженного голодом, бросив его в темницу. Бог же, подающий пищу всякому созданию, пропитавший некогда в пустыне Илию, также Павла Фивейского и много других Своих рабов, уповавших на Него, не оставил и этого блаженного. Он преклонил к милосердию одного из рабов той женщины, и тот втайне подавал ему пищу. Другие же увещевали его: «Брат Моисей, что мешает тебе жениться? Ты еще молод, а эта вдова жила с мужем только один год и прекраснее других женщин; у нее бесчисленное богатство и великая власть в этой Ляшской земле; если бы хотела, и князь не пренебрег бы ею; ты же — пленник и раб, и не хочешь быть ее господином. Если же скажешь: «Не могу преступить заповедей Христовых», не говорит ли Христос в Евангелии: Посему оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью (Мф. 19, 5). Также и Апостол: Лучше вступить в брак, нежели разжигаться (1 Кор. 7, 9). Он же говорит и о вдовах: Я хочу, чтоб молодые вдовы вступали в брак (1 Тим. 5, 14). Ты же, не связанный чином монашеским, но свободный от него, зачем подвергаешь себя злым и горьким мукам и так страдаешь? Если тебе случится умереть в этой беде, какая тебе будет похвала? Кто возгнушался женщин из первых праведников, как Авраам, Исаак и Иаков? Никто, только нынешние черноризцы. Иосиф сперва бежал от женщины, но потом и он взял жену, и ты, если выйдешь живым от этой женщины, потом — так думаем мы — будешь сам искать жены, и кто не посмеется твоему безумию? Лучше тебе покориться этой женщине и быть свободным и господином всего ее дома». Блаженный же Моисей отвечал им: «О братие и добрые друзья мои, хорошо вы мне советуете; понимаю, что вы говорите мне слова худшие, чем змеиное шептание говорило Еве в раю. Вы принуждаете меня покориться этой женщине, но я не прошу вашего совета, если даже мне придется умереть в этих узах и в горьких муках; я верую, что непременно получу милость Божию. И если многие праведники спаслись с женами, я один грешен и не могу спастись с женой. Но, если бы Иосиф послушался раньше жены Пентефрия, то не царствовал бы потом, когда взял себе жену в Египте (Быт. 39 и 41). Бог, видя его прежнее терпение, даровал ему Египетское царство, потому он и прославляется в роде родов за целомудрие, хотя и имел детей. Я же желаю не Египетского царства, и не господствовать над властями и быть великим в этой Ляшской земле и сделаться известным далеко по Русской земле, но все это презрел я ради вышнего Царствия. Поэтому, если я выйду живым из рук этой женщины, никогда не буду искать другой жены, но, с Божьей помощью, стану черноризцем. Ибо что сказал Христос в Евангелии? Всякий, кто оставит дом или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит в сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19, 29). Больше слушать вас или Христа? Апостол же говорит: Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, а женатый заботится о мирском, как угодить жене (1 Кор. 7, 32–33). Спрошу я у вас, для кого подобает работать — для Господа или для жены? Знаю и то, что пишет он: Рабы, послушайте господей своих, — но в добром, а не в злом; так поймите вы, держащие меня, что никогда не прельстит меня женская красота и не отторгнет от Христовой любви». Услыхав об этом, женщина приняла в сердце другой лукавый помысл: приказала посадить блаженного на коня и с множеством слуг водить его по своим городам и селам, говоря: «Все это твое, если угодно тебе. Распоряжайся, как хочешь, всем». И дала наказ она: «Это ваш господин, а мой муж. Встречаясь с ним, кланяйтесь ему». Блаженный, посмеявшись над безумием женщины, сказал ей: «Напрасно трудишься, не можешь прельстить меня тленными вещами этого мира, ни украсть мое нетленное богатство; пойми и не трудись напрасно». Женщина с яростью сказала ему: «Или не знаешь, что ты мне продан? И кто вырвет тебя из рук моих; живым я не выпущу тебя, но после многих мук предам тебя смерти». Блаженный же смело ответил ей: «Не боюсь я никакой беды, потому что со мной Господь, Которому отныне, по изволению Его, желаю я работать иноческой жизнью».

В это время, по внушению Божию, пришел к блаженному Моисею от Святой Горы один черноризец, саном иерей, и облек его в святой ангельский иноческий образ; много поучал его о чистоте, чтоб не уступить врагу и не убояться той скверной женщины, и потом ушел. Всюду искали этого черноризца и не нашли. Тогда жена, отчаявшись в своей надежде, нанесла тяжкие раны преподобному иноку Моисею: растянув его, велела бить его жезлом, так что земля пропиталась его кровью. Палачи говорили ему: «Покорись госпоже своей, исполни волю ее; если же ты ослушаешься, то мы раздробим твое тело по частям. Не думай избежать этих мук, после которых с горестью предашь ты свою душу. Помилуй самого себя, брось это монашеское рубище и оденься в многоценные боярские одежды, и ты освободишься от ожидающих тебя мук». Отвечал им мужественный Моисей: «Братие, не медля, творите то, что вам приказано. А я никак не могу отречься от монашества и от любви Божией, и никакое томление — ни огонь, ни меч, ни раны — не может разлучить меня от Бога и от этого великого ангельского образа. Этой же бесстыдной и помраченной женщине, показавшей явно свое бесстыдство, оскорбившей не только страх Божий, но и стыд человеческий, бесстыдно принуждающей меня к осквернению и прелюбодеянию, я никак не покорюсь и не исполню ее окаянной воли».

Женщина же, озабоченная тем, как бы отомстить за свое посрамление, написала, наконец, к князю Болеславу такое письмо: «Ты сам знаешь, что муж мой был убит, воюя с тобой, и ты дал мне волю взять себе мужем, кого я захочу. Я полюбила одного юношу из твоих пленников, который прекрасен, и, выкупив, взяла его в мой дом. Я заплатила за него много золота и даровала ему все находящееся у меня в доме серебро и золото, и всю власть, только бы захотел он стать моим мужем. И все это он счел за ничто; часто томила я его голодом и ранами, но ничего не сделала. Мало ему казалось пробыть пять лет скованным у того, кто взял его в плен, вот шестой год провел он у меня, и много я его мучила за ослушание, что сам он навлек на себя жестокосердием своим. А теперь он и пострижен одним черноризцем. Что прикажешь ты сделать мне с ним?»

Князь Болеслав приказал той женщине приехать к нему и привезти Моисея. Когда же приказание его было исполнено, и он увидал преподобного, много увещевал он преподобного взять ту жену, но не убедил. Наконец сказал ему: «Кто так бесчувственен, как ты, что лишаешь себя многих благ и чести и предаешь себя на горькие муки? Знай отныне, что тебе выбирать жизнь или смерть: или, исполнив волю госпожи твоей, быть в чести у нас и иметь великую власть или, ослушавшись, после лютых мук принять лютую смерть». Сказал он и женщине: «Пусть купленный тобой пленник не будет свободным, но, как госпожа, сделай со своим рабом, что хочешь, чтоб и прочие не осмеливались ослушаться своих господ». Преподобный же отец наш Моисей отвечал ему: «Кая польза человеку (говорит Господь), аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит; или что даст человек измену за душу свою? Что обещаешь ты мне честь и славу, которой и сам скоро лишишься, и примет тебя, не имеющего ничего, гроб; так же и эта скверная жена будет убита злым образом (так и случилось по предсказанию преподобного».

Но прежде того женщина, получив над ним еще большую власть, с бесстыдством еще сильнее склоняла его на грех, так что приказала насильно положить его на одре своем, обнимала и целовала его, но и этим прельщением не могла привлечь его к своему желанию. Преподобный сказал: «Напрасны, женщина, твои усилия; не думай, что я не творю этого греха, потому что безумен или не могу, но из-за страха Божия и гнушаюсь тобой, нечистая». Получив такой ответ, женщина приказала ежедневно давать ему сто ударов, потом же велела отрезать ему тайные члены. Преподобный же Моисей лежал как мертвый от кровотечения, едва дыша.

Вмешавшись в это дело и желая еще более угодить женщине, ради величия ее рода и своего расположения к ней, Болеслав воздвиг великое гонение на черноризцев и изгнал всех их из своей области. Бог же вскоре отомстил за рабов Своих. В одну ночь Болеслав внезапно умер, и во всей Ляшской земле произошел сильный мятеж. Народ восстал, избил епископов и бояр, среди них была убита и та бесстыдная женщина.

Об этом гневе Божием, бывшем после изгнания черноризцев за пострижение преподобного Моисея, через много лет напоминала великому князю Киевскому Изяславу его княгиня, родом ляховица, дочь Болеслава, прося настоятельно не изгонять из области своей преподобного Антония с его братией за пострижение блаженного Варлаама и Ефрема евнуха. Но обратимся к настоящему.

Преподобный отец наш Моисей, собравшись немного с силами, пришел в пещеру к преподобному Антонию, нося на себе мученические раны, как храбрый воин Христов, и жил богоугодно, подвизаясь в посте, молитве, бдении и всех иноческих добродетелях, которыми он победил до конца все козни нечистого врага.

За многие победы над блудными страстями, искушавшими этого преподобного, даровал ему Господь силу помогать другим побеждать те же страсти. Один брат, боримый страстью блуда, пришел к преподобному и молил помочь ему. «Я обещаюсь соблюдать до смерти, — говорил он, — если ты мне что повелишь!» Преподобный же сказал ему: «Никогда не говори во всю свою жизнь ни одного слова с женщиной». Тот обещал с усердием. Тогда святой, подражая первому Моисею, творившему жезлом чудеса, прикоснулся к лону брата жезлом своим, без которого не мог ходить от боли полученных прежде ран, и вдруг омертвели все нечистые страсти в теле того брата, и с тех пор больше не было для него искушений.

Этот добрый воин Христов среди страданий достиг шестнадцатого года своего богоугодного подвига; пять лет неповинно мучимый взявшими его в плен, он явил терпение Иовово, на шестой год мужественно пострадал за чистоту больше Иосифа, потом десятилетним равноангельным безмолвием в пещере, переданным от святой Афонской Горы, просиял прежде других, как первый Моисей — десяточисленным законом, переданным через Ангелов от святой Синайской горы. И наш преподобный Моисей воистину сподобился быть Боговидцем — он оказался достойным блаженства чистых сердцем. И, чтобы видеть Бога лицом к лицу, переселился месяца июля 26-го дня, еще при жизни преподобного Антония, в пещере которого лежат доныне нетленно чудотворные мощи этого святого, не растлившего чистоты мужа.

Святой Моисей и по смерти побеждает мощами своими нечистые страсти, как испытал это святой Иоанн Многострадальный. Затворясь в пещере и вкопав себя до плеч против мощей преподобного Моисея, после многих страданий, для победы блудной страсти, он слышал голос Господень, сказавший помолиться мертвецу, находившемуся против него, преподобному Моисею Угрину. Когда Многострадальный исполнил это, он был избавлен от нечистой брани. Также и другого страстного брата тот же святой Иоанн избавил от той же пакости, когда дал страдавшему страстью одну кость от мощей преподобного Моисея, чтоб приложить к своему телу,— как это описано в житии преподобного Иоанна Многострадального.

Будем и мы, избавившись от всякой нечистоты, иметь вождем, наставляющим молитвами своими на путь спасения, преподобного Моисея, чтобы с ним поклониться Лицу в Троице покланяемого Бога, Которому слава, ныне и присно и во веки веков, аминь.

просмотров (798)

2 ответа на Мощевик с частицами мощей Киево-Печерских чудотворцев

  1. Vera

    С Великим Спасительным Постом Вас!
    Когда подходишь к мощевику с одной вложенной святой частицей или 2-3, понятно как помолиться и кого попросить о помощи. Но вот когда подхожу к мощевику с многими частицами да еще соборны ми ( например: оптинских старцев, пустынников, многих святых….) как обращаться с молитвой в данном случае? Стоит 3 ковчега с мощами очень многих Святых, а за спиной длинный хвост очереди на поклонение. Прикладываешься с мыслями что надо сказать …… Отходишь от святыни, а в душе пустота и чувство неудовлетворенности…. . Как быть в этом случае? Какой молитвой молиться?
    Очень надеюсь на вашу помощь. Божией Вам помощи и благословения! Сестра во Христе Вера.
    Простите ради Христа если что то написала не так.

    • Чтобы Вас не смущала очередь, стоящая позади Вас, лучше всего помолиться в сторонке, а затем стать в очередь к мощам. Если это бывает в тех редких случаях, когда привозят особо значимые святыни, и очередь растягивается на километры, то времени более чем достаточно помолиться и своими словами, и даже почитать акафист. Во всех остальных случаях, когда очередь не так уж продолжительна, можно спокойно помолиться отдельно в сторонке. Если Вы не знаете о чем помолиться и что попросить, советую Вам просто поблагодарить Бога и его угодников. Мы всегда стремимся просить что-либо и очень редко благодарим. Поводов для благодарности у нас с Вами гораздо больше нежели причин для прошений. И в этот момент, когда мы оказываемся в некоем замешательстве, лучше всего сказать Богу БЛАГОДАРЮ. А в чем мы имеем нужду, Господь знает и без наших просьб.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.